Приказ сжечь уникальную Успенскую церковь поджигатель мог получить из соцсети

Ужасные новости пришли к нам из Карелии. Сегодня в Кондопоге в огне погибла красивейшая деревянная Успенская церковь XVIII века. Успенская церковь или храм Успения Пресвятой Богородицы – одна из главных достопримечательностей Карелии, располагающаяся в старой части города Кондопога, на берегу Онежского озера.

Высота церкви составляла 42 метра. Это была самая высокая деревянная церковь в Карелии. Успенская церковь является памятником деревянной архитектуры и филиалом Кондопожского городского краеведческого музея. Как сообщили в местном управлении МЧС региона, вызов поступил в 9.33, а в 9.41 первые подразделения уже были на месте. Когда пожарные прибыли, огнем объято было уже около 60 «квадратов» внутри строения. Сейчас на месте работает 24 человека, продолжают подъезжать специалисты, на место происшествия выехал Начальник Главного управления МЧС России по РК генерал-майор внутренней службы Сергей Шугаев.

Приказ поджечь уникальную Успенскую церковь поджигатель мог получить из соцсети

Мальчик из благополучной семьи вдруг стал называть себя «сатаной» и решился на чудовищный поступок. Есть вещи, которые понять нельзя. Уникальная церковь сгорела, и это ужасная потеря. Но не это самое страшное. Деревянную церковь, символ России подпалил школьник. Было бы легче всем нам, если бы оказалось, что мальчишка – из неблагополучной семьи, заброшенный ребенок, не нужный ни отцу, ни матери. А оказалось все наоборот.

Семья Антона – очень хорошая. Красивая, умная бабушка, всю жизнь проработавшая на ответственной должности. Строгий дед. Брат умница и отличник. Хорошие, работящие родители в Петрозаводске. О многом говорит то, что эти люди, измученные свалившимся на них горем, не прогнали меня, а открыли дверь, чтобы рассказать, все как есть, и задать вопрос, на который у меня нет ответа.

Кажется, ничего не предвещало беды. Пятнадцатилетний Антон приехал к бабушке и дедушке на каникулы, как это происходило всегда на протяжении многих лет. Утром, накануне поджога, бабушка приготовила ему какао, бутерброды, яичницу. Внук попросил бабушку завернуть в кулек конфет для больного друга, которому Антон всегда старался принести гостинцы.

В девять тридцать бабушке Ольге Степановне (имя изменено — Ред.) позвонил муж с озера:

— Звони в пожарную, церковь горит!

Так получилось, что своими руками Ольга Степановна вызвала машину на пожар, который устроил ее внук.

Антон хорошо подготовился. Раздобыл пять литров бензина. Облил церковь со стороны озера.

— Домой он уже не пошел, — рассказывает бабушка. — Так испугался того, что сотворил, что пешком отправился до Петрозаводска. По дороге его и задержали.

Он не стал отпираться. Сказал, да, это я. Отдал следователю свой планшет. Назвал пароль, но предупредил, чтобы его страницы в соцсетях не убирали. Мол, еще понадобятся.

Бабушка вытирает слезы. У нее слабое здоровье. После всего происходящего несколько раз приезжала машина скорой помощи. Но самое страшное — стыдно выходить из дома. Стыдно смотреть людям в глаза. В фильме «С Кевином что-то не так» был эпизод, когда после содеянного сыном народный гнев пал на мать. Ей разбивали окна в доме, мазали машину фекалиями, завидев женщину в магазине, покупатели портили ей продукты в тележке. Неужели и бабушку Ольгу ждет то же?

Жизнь была тяжелой и не ласковой. Уважение нужно заслужить. Люди, проработавшие с Ольгой Степановной бок о бок, даже сейчас  не могут сказать ничего дурного.

«Мы бы никогда не подумали, что такое может произойти в этой семье », — говорят они.

Предполагаемый поджигатель церкви в Кондопоге оказался сатанистом

Новое о внуке бабушка узнала незадолго до трагедии. Антон вернулся домой позже, чем всегда. Он опоздал на семь минут, но бабушка отругала его.

— Почему другие бабушки не разыскивают своих внуков по всей деревне, а ты меня так караулишь, — обиделся внук.

— Потому что я пожилой человек и у меня больное сердце. Я волнуюсь за тебя. Если не хочешь доводить бабушку — приходи вовремя, — ответила Ольга Петровна.

И вздрогнула. На нее смотрел не ее Антон. Перекошенное от злобы лицо принадлежало кому угодно, но только не внуку.

— Я вас ненавижу. Всю вашу семью! — закричал Антон не своим голосом. — Как хорошо, что я не такой.

— А какой ты? — осторожно спросила бабушка.

— Я — сатана!