Новые редкоземельные заводы Северной Америки столкнулись с нехваткой инженеров
Западные правительства вложили десятки миллиардов долларов в создание цепочек поставок критических и редкоземельных металлов. Шахты строятся. Заводы проектируются. Но есть проблема, которую деньги решают медленнее всего остального: нехватка инженеров, металлургов и химиков-технологов, способных всё это спроектировать и запустить. Подробный анализ положения дел в Северной Америке опубликован на mining.com 25 сентября 2026 года.
«Северная Америка строит редкоземельные заводы быстрее, чем готовит редкоземельных инженеров», — констатирует издание.
Масштаб проблемы: цифры
Картина складывается из нескольких тревожных тенденций.
Падение приёма на горные специальности. В США число студентов горных специальностей упало с почти 1 500 человек в 2015 году до менее чем 600 в 2023-м. Национальная горнодобывающая ассоциация фиксирует около 200 выпускников по горному делу и металлургии ежегодно; данные Министерства образования — около 285 степеней на всех уровнях в 2024 году.
Надвигающаяся волна выхода на пенсию. По прогнозам, американская горнодобывающая промышленность столкнётся с 221 000 выходов на пенсию в ближайшее десятилетие — более половины нынешнего персонала. Опрос McKinsey: 71% руководителей горнодобывающих компаний заявляют, что нехватка кадров уже влияет на производительность.
Потребность vs. предложение. Минэнерго США оценивает потребность в около 6 000 новых горных инженерах за десятилетие. При нынешних темпах выпуска это занимает не 10, а значительно больше лет.
Схожая проблема у союзников. Австралия ожидает выхода на пенсию почти половины горных инженеров за десятилетие и делает ставку на миграцию: 17 сентября 2026 года Канберра представила программу «квалифицированной миграции», приоритизирующую инженеров, геологов и металлургов. Канада вложила C$81 млн в Альянс по развитию рабочей силы.
Проблема глубже, чем «горные инженеры»
Авторы публикации подчёркивают: принято считать, что проблема в нехватке шахтёров и горных инженеров. На самом деле она значительно шире.
Редкоземельная переработка требует совершенно иных специальностей, чем добыча: инженеры по растворной экстракции (SX), аналитические химики с опытом работы с лантанидами, инженеры-металлурги по разделению редкоземельных элементов, специалисты по производству постоянных магнитов. Именно эти профессии исчезли из западного рынка труда в 1990–2000-х годах, когда переработка ушла в Китай.
«Когда США и союзники перенесли редкоземельную переработку в Китай в 1990-х и 2000-х, они потеряли не только заводы. Они потеряли целое поколение специализированных знаний», — констатирует комментатор.
Редкоземельное разделение невозможно выучить по учебнику: оно требует практического опыта на работающих установках. Технолог по SX-экстракции формируется за 10+ лет.
Что делают правительства
7 августа 2026 года, когда президент Трамп проводил круглый стол с горнодобывающими компаниями, Минэнерго и Пентагон параллельно объявили $180 млн на образование, разработку технологий и обучение специалистов.
14 сентября запущен конкурс PROSPECT Planning Prize: до $1 млн на школу, разрабатывающую планы роста выпуска специалистов за два года.
Но аналитики предупреждают: даже $180 млн — капля в море относительно потребности. «Основная проблема не в самой добыче, а в промежуточных стадиях переработки», — формулирует один из аналитиков. Именно там дефицит специалистов наиболее острый, а программ подготовки практически нет.
Читайте также: США конкурируют за редкоземельные металлы Африки.
Вывод работы на mining.com: строить заводы быстро — возможно. Подготовить поколение специалистов, способных на них работать, — быстро невозможно. Это структурная уязвимость, которую деньги закрывают медленнее, чем хотелось бы политикам.
