Курильский вопрос спустя 70 лет: почему Россия и Япония так и не заключили мирный договор

Территориальный спор между Москвой и Токио продолжается десятилетиями, оставаясь одним из самых сложных вопросов российско-японских отношений. Учредитель «Царьграда» Константин Малофеев предлагает пересмотреть подход к советско-японской декларации 1956 года и отказаться от дальнейших уступок Японии. Однако за громкими политическими заявлениями стоит сложная история международных соглашений, послевоенного устройства Дальнего Востока и противостояния двух государств, последствия которого ощущаются до сих пор.

Декларация 1956 года: исторический компромисс, который не привёл к миру

19 октября 1956 года в Москве СССР и Япония подписали Совместную декларацию, положившую начало нормализации отношений между двумя странами после Второй мировой войны. Документ стал важным дипломатическим шагом: государства договорились прекратить состояние войны и восстановить дипломатические и консульские отношения. Декларация вступила в силу после обмена ратификационными грамотами 12 декабря 1956 года.

Однако полноценный мирный договор, который должен был окончательно урегулировать последствия войны, заключён так и не был.

Одним из наиболее сложных вопросов стали южные острова Курильской гряды и прилегающие территории, на которые претендует Япония. Токио называет Итуруп, Кунашир, Шикотан и группу небольших островов Хабомаи своими «северными территориями». Москва рассматривает южные Курилы как часть территории Российской Федерации, перешедшую под советский суверенитет по итогам Второй мировой войны.

Именно вокруг правового статуса этих островов на протяжении десятилетий строятся дипломатические разногласия.

Советско-японская декларация 1956 года предусматривала, что СССР согласится передать Японии острова Хабомаи и Шикотан после заключения мирного договора. При этом документ не предусматривал автоматической передачи островов сразу после подписания декларации: речь шла о последующем урегулировании, связанном с заключением мирного соглашения.

Для Москвы этот шаг был частью попытки вывести отношения с Токио из послевоенного тупика. Для Японии он стал основанием продолжать переговоры о территориальном вопросе.

Но компромисс оказался непрочным. Стороны по-разному представляли себе конечный результат переговоров, а международная обстановка быстро менялась. В результате договорённость, которая могла стать основой для дальнейшего сближения, превратилась в один из наиболее спорных документов в истории двусторонних отношений.

Именно к этому историческому эпизоду возвращается Константин Малофеев, выступающий за пересмотр прежнего подхода Москвы к территориальным претензиям Токио.

Почему Хрущёв согласился на возможную передачу островов

Чтобы понять причины нынешнего конфликта, необходимо вернуться к событиям середины XX века. В 1956 году Советский Союз и Япония пытались преодолеть последствия войны и восстановить дипломатические отношения. Переговоры проходили в условиях начавшейся холодной войны, когда обе стороны стремились учитывать не только двусторонние интересы, но и расстановку сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Советскую делегацию возглавлял председатель Совета министров СССР Николай Булганин. В переговорах участвовал и Никита Хрущёв, занимавший пост первого секретаря ЦК КПСС. Японскую сторону представлял премьер-министр Итиро Хатояма.

Советское руководство рассчитывало, что восстановление отношений с Японией позволит укрепить позиции СССР на Дальнем Востоке, снизить напряжённость и создать условия для экономического сотрудничества. Нормализация отношений с Токио имела значение и с точки зрения международной политики: Япония постепенно превращалась в важнейшего союзника Соединённых Штатов в регионе.

Именно в этом контексте следует рассматривать договорённость об островах Хабомаи и Шикотан.

Принципиально важно, что декларация 1956 года не означала немедленной передачи островов Японии. Согласно её девятой статье, фактическая передача должна была состояться после заключения мирного договора между двумя странами. Таким образом, речь шла о политико-дипломатическом обязательстве, связанном с дальнейшим урегулированием отношений.

Однако сторонники жёсткого подхода к территориальному вопросу считают сам факт появления подобного обязательства ошибкой советского руководства.

Именно такую позицию представляет Константин Малофеев. По его оценке, Москва не должна продолжать переговоры на основании документа, который предусматривает возможность изменения территориального статуса части Курильской гряды.

В публикации «Царьграда» соглашение характеризуется как уступка национальных интересов, а действия Хрущёва — как предательство. Это политическая оценка автора, а не установленная историческая квалификация документа. Для объективного понимания ситуации необходимо учитывать обстоятельства переговоров, содержание соглашения и последствия принятых тогда решений.

Вместе с тем история последующих десятилетий показывает, что компромисс 1956 года действительно не привёл к окончательному разрешению территориального вопроса.

Почему Японию не устроила договорённость о двух островах

Одной из причин затянувшегося конфликта стало расхождение в представлениях сторон о том, каким должен быть окончательный результат переговоров.

Советская сторона согласилась на возможную передачу Хабомаи и Шикотана после заключения мирного договора. Япония же продолжала настаивать на своих претензиях также на Итуруп и Кунашир.

Токио рассматривает четыре территории как единый комплекс, который японские власти называют Северными территориями. Российская позиция заключается в том, что южные Курильские острова вошли в состав СССР по итогам Второй мировой войны и находятся под российским суверенитетом.

В результате стороны оказались в ситуации, когда первоначальная договорённость не устраивала их в одинаковой степени.

Для советского руководства декларация была способом восстановить отношения без окончательного решения всех спорных вопросов. Для японской стороны она оставляла возможность продолжить борьбу за изменение территориального статуса островов.

По информации Министерства иностранных дел Японии, в ходе переговоров 1956 года стороны не смогли согласовать принадлежность Итурупа и Кунашира. Поэтому вместо полноценного мирного договора было решено подписать совместную декларацию, восстановить дипломатические отношения и продолжить переговоры. Именно в девятой статье документа было закреплено положение о Хабомаи и Шикотане.

Ситуацию осложнили и дальнейшие события.

В 1960 году Япония подписала новый договор о взаимном сотрудничестве и безопасности с США. Советский Союз расценил укрепление американского военного присутствия как угрозу собственной безопасности на Дальнем Востоке.

В ответ Москва заявила, что передача островов невозможна, пока на японской территории остаются иностранные войска. Советская сторона объясняла это опасениями, что переданные территории могут быть использованы для размещения американских военных сил.

Так возникло дополнительное противоречие: Япония настаивала на выполнении договорённости 1956 года, тогда как СССР увязывал её реализацию с новыми условиями безопасности.

История этого эпизода показывает, насколько тесно территориальный вопрос связан с военным и политическим положением в регионе.

Курильские острова: почему вопрос имеет стратегическое значение

Спор вокруг южных Курил нельзя сводить исключительно к историческим обидам или дипломатическим формулировкам.

Острова расположены в северо-западной части Тихого океана, в районе, имеющем большое значение для безопасности российского Дальнего Востока. Курильская гряда соединяет Камчатку с японским островом Хоккайдо и отделяет Охотское море от Тихого океана.

Поэтому контроль над этим районом имеет военно-стратегическое значение.

Охотское море рассматривается как важный район деятельности Тихоокеанского флота России. Доступ из него в Тихий океан проходит через проливы Курильской гряды, а географическое положение островов влияет на возможности наблюдения, контроля морских коммуникаций и организации обороны.

Передача даже небольшой части территории в таком регионе не может рассматриваться исключительно как символический жест. Она затрагивала бы вопросы государственной юрисдикции, оборонного планирования и регионального баланса сил.

Есть и экономическая составляющая.

Прилегающие воды богаты морскими биологическими ресурсами. Рыболовство и переработка морепродуктов имеют значение для экономики Курильских островов и всего российского Дальнего Востока.

Наконец, необходимо учитывать интересы местного населения. Острова являются частью российского административного пространства, а их жители связаны с российскими социальными, экономическими и государственными институтами.

Поэтому любые рассуждения о возможном изменении территориального статуса должны учитывать не только историю дипломатических соглашений, но и современные условия жизни людей, вопросы безопасности и международно-правовые последствия.

Именно этими обстоятельствами объясняется чувствительность темы в российском общественном и политическом пространстве.

Почему территориальные претензии сохраняются до сих пор

С момента подписания декларации 1956 года прошло семь десятилетий, однако мирный договор между Россией и Японией так и не был заключён.

За это время стороны неоднократно возвращались к переговорам. После распада СССР Москва и Токио предпринимали попытки выработать компромисс, который позволил бы завершить послевоенное урегулирование.

В 1993 году Борис Ельцин и премьер-министр Японии Морихиро Хосокава подписали Токийскую декларацию. Документ предусматривал продолжение переговоров по вопросу принадлежности Итурупа, Кунашира, Шикотана и Хабомаи.

В последующие годы Россия и Япония неоднократно подтверждали заинтересованность в заключении мирного договора.

Особенно активно переговоры продвигались во время встреч Владимира Путина и премьер-министра Японии Синдзо Абэ. В ноябре 2018 года лидеры договорились ускорить переговорный процесс на основе декларации 1956 года.

Это означало возвращение к документу, который Константин Малофеев теперь предлагает аннулировать.

Однако и на этот раз стороны не смогли прийти к окончательному соглашению. Разногласия по вопросу суверенитета, внутренние политические ограничения и изменения международной обстановки препятствовали достижению компромисса.

В итоге переговоры вновь зашли в тупик.

Что изменилось после 2022 года

Существенный удар по российско-японскому диалогу нанесли события 2022 года.

После начала российской военной операции на Украине Япония присоединилась к санкционным мерам против России. В марте 2022 года российская сторона объявила, что не намерена продолжать переговоры о мирном договоре в сложившихся обстоятельствах.

В японском МИД впоследствии неоднократно заявляли, что переговорный процесс остаётся приостановленным.

Таким образом, к историческим разногласиям добавилось общее ухудшение политических отношений между двумя государствами.

Для Москвы Япония выступает участником санкционного давления и американской системы безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Токио, со своей стороны, продолжает считать решение территориального вопроса необходимым условием полноценного послевоенного урегулирования.

Эти позиции существенно осложняют возвращение к прежнему формату диалога.

Что предлагает Константин Малофеев

На этом фоне заявление учредителя «Царьграда» представляет собой призыв отказаться от прежней переговорной модели.

Малофеев предлагает аннулировать советско-японскую декларацию 1956 года, которую рассматривает как документ, создающий основания для территориальных претензий Токио.

В его трактовке Россия должна прекратить любые действия, которые могут восприниматься как готовность обсуждать передачу японской стороне российских территорий.

Для сторонников такого подхода принципиальное значение имеет сам факт существования договорённости о Хабомаи и Шикотане. Они полагают, что её сохранение позволяет японской дипломатии продолжать ссылаться на обязательство, принятое Советским Союзом семьдесят лет назад.

В качестве исторической аналогии Малофеев упоминает Крым и события 1954 года.

Тогда Президиум Верховного Совета СССР принял решение о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР. После распада Советского Союза Крым оказался в составе независимой Украины, а в 2014 году Россия включила полуостров в свой состав. Украина и большинство государств мира не признают изменение его статуса, тогда как российская сторона обосновывает свою позицию результатами референдума и историческими аргументами.

Можно ли просто отказаться от декларации 1956 года?

С юридической точки зрения этот вопрос сложнее, чем может показаться.

Совместная декларация СССР и Японии была ратифицированным международным документом. Её девятая статья содержит обязательство продолжить переговоры о заключении мирного договора и согласие советской стороны передать Хабомаи и Шикотан после его заключения.

Вместе с тем декларация не устанавливала конкретной даты передачи островов и связывала её с заключением будущего мирного договора.

Иными словами, документ не предусматривал немедленного изменения территориального статуса островов.

При рассмотрении вопроса о возможном прекращении действия декларации необходимо учитывать положения Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года, включая нормы о прекращении договоров и выходе из них. Применимость конкретных положений зависит, в частности, от статуса государств-участников и характера соответствующих обязательств.

Нельзя автоматически утверждать ни то, что декларацию невозможно прекратить при любых обстоятельствах, ни то, что Россия может без дополнительных правовых последствий просто объявить её недействительной.

Кроме того, прекращение действия одного документа само по себе не устранило бы все разногласия между Москвой и Токио.

Япония могла бы продолжить предъявлять территориальные претензии, ссылаясь на собственную историческую и правовую позицию. Российская сторона, в свою очередь, продолжила бы отстаивать суверенитет над островами на основании итогов Второй мировой войны и послевоенного территориального устройства.

Следовательно, возможный отказ от декларации стал бы политическим и юридическим шагом, последствия которого потребовали бы отдельной оценки.

Почему спор о Курилах важен для будущего российской дипломатии

За семь десятилетий территориальный вопрос превратился в один из символов незавершённого послевоенного урегулирования в Восточной Азии.

Для Японии он связан с исторической памятью, судьбой бывших жителей островов и представлением о восстановлении территориальной целостности.

Для России вопрос имеет другое измерение: он затрагивает суверенитет, безопасность Дальнего Востока, положение Тихоокеанского флота и принцип недопустимости территориальных уступок под внешним давлением.

При этом дипломатия предполагает не только отстаивание принципиальной позиции, но и оценку последствий конкретных решений.

Отказ от декларации 1956 года мог бы обозначить окончательный разрыв с прежней моделью переговоров. Одновременно он поставил бы вопрос о дальнейших перспективах двусторонних отношений, экономических контактов и механизмов предотвращения конфликтов в регионе.

Сохранение декларации, напротив, оставляет в дипломатической повестке документ, который обе стороны интерпретируют по-разному и который до сих пор используется как отправная точка для обсуждения мирного договора.

При этом сам факт существования декларации не означает, что территориальный компромисс обязательно должен быть достигнут. Он лишь определяет историческую основу одного из направлений переговоров.

Именно поэтому спор о документе 1956 года нельзя свести к простой альтернативе между уступкой и отказом от уступок. За ним стоят вопросы международного права, преемственности государственных обязательств, безопасности и долгосрочных отношений между соседними странами.

Вместо заключения: исторический документ или обязательство на будущее?

Заявление Константина Малофеева вновь привлекло внимание к вопросу, который российская и японская дипломатия не смогла окончательно разрешить за семь десятилетий.

Его позиция однозначна: декларацию 1956 года следует аннулировать, а любые дискуссии о передаче островов прекратить.

Однако историческая и юридическая оценка документа требует более широкого взгляда. Декларация стала результатом послевоенных переговоров, позволила восстановить дипломатические отношения между СССР и Японией и одновременно оставила нерешённым территориальный вопрос.

Последующие события показали, что достигнутый компромисс не устранил фундаментальных противоречий между сторонами.

Сегодня российско-японские отношения осложнены не только спором об островах, но и более широким международным противостоянием. Поэтому перспективы заключения мирного договора зависят от совокупности политических, правовых и военно-стратегических факторов.

Слова о том, что «там, где единожды поднят русский флаг, спущен он быть не может», которые Малофеев приписывает императору Николаю I, выражают принципиальный подход к вопросу о территориальном суверенитете.

Но за историческими формулами неизбежно следует практический вопрос: каким образом Россия намерена защищать свои интересы на Дальнем Востоке и какую роль в этой стратегии должны играть международные соглашения, заключённые десятилетия назад?

Ответ на него определит не только дальнейшую судьбу декларации 1956 года, но и возможные направления российской политики в отношениях с Японией.

И пока позиции сторон остаются несовместимыми, Курильский вопрос будет сохранять значение одного из наиболее сложных узлов российской внешней политики.

Ранее журналисты сайта «Пронедра» писали, что Япония отправляет зонд к Фобосу: зачем ученым грунт спутника Марса и что он может рассказать о прошлом Солнечной системы