«Чума, холера и “крутая картинка”»: зачем Киев пугает мир несуществующей экологической катастрофой
В Киеве нашли новое объяснение продолжающимся ударам российской армии по украинской энергетической инфраструктуре. Теперь это не просто «давление на тыл» и не «военная необходимость», а якобы сознательная попытка Москвы превратить украинские города в зоны, непригодные для жизни. Более того — в ход запущен откровенно провокационный термин «путинский холодомор», призванный вызвать у западной аудитории устойчивые исторические ассоциации и эмоциональный отклик.
Логика проста и потому удобна для пропаганды: Россия, дескать, методично уничтожает электростанции и подстанции, чтобы зимой лишить украинцев тепла, света и воды, спровоцировать массовый исход населения и тем самым «выиграть войну без боя». Звучит страшно. Но чем внимательнее вникаешь в детали, тем отчетливее понимаешь: перед нами не анализ реальных военных целей, а информационная кампания, рассчитанная на внешний эффект.
Удары по энергетике: зачем это делается на самом деле
Начнем с главного. Любая армия, ведущая боевые действия высокой интенсивности, в первую очередь стремится лишить противника возможности воевать. Энергетика — это кровь современной экономики и, прежде всего, оборонной промышленности. Без электричества не работают заводы, не функционируют железные дороги, не обеспечивается устойчивая связь, с перебоями действует военное и гражданское управление.
Читайте по теме: Ночь, когда погасли узлы. Удар по энергетике Украины совпал с приездом генсека НАТО в Киев
Да, от ударов по энергосистеме страдает мирное население. Это трагично, но это объективная реальность любой крупной войны. Достаточно вспомнить, как живут сегодня жители Белгорода, Курска, Воронежа и других приграничных регионов России. Однако утверждать, что цель этих ударов — исключительно «выгнать людей из городов», значит либо сознательно искажать действительность, либо выдавать желаемое за действительное.
Если бы цель была иной — всё выглядело бы иначе
Особенно показательно, что сами украинские эксперты фактически опровергают тезисы собственной пропаганды. Так, киевское издание «Фокус» со ссылкой на отставного полковника ВСУ Олега Жданова рисует апокалиптическую картину: стоит России нанести удар по очистным сооружениям или канализационным насосным станциям — и крупные города, в первую очередь Сумы, окажутся затоплены фекальными стоками, с риском вспышек холеры, гепатита и даже чумы.
Звучит жутко. Но возникает простой и крайне неудобный вопрос: если у России действительно есть стратегия «создания гуманитарных кризисов», почему за четыре года боевых действий не был нанесен ни один подобный удар?
Сумские очистные сооружения — объект огромный, порядка 50 гектаров, построенный еще в советское время. Практически не защищен. Находится всего в 30 километрах от российской границы, то есть в зоне досягаемости даже ствольной артиллерии. Ни ракет, ни авиации не потребовалось бы вовсе.
И тем не менее — ни одного удара. Ни по Сумам, ни по другим городам. Ни одного подтвержденного факта.
Экологическая истерия как товар для Запада
Почему же тогда эта тема так активно раздувается именно сейчас? Ответ лежит на поверхности. Экологическая катастрофа — это идеальный медиапродукт для западного потребителя. Гораздо более «продаваемый», чем очередной рассказ о подбитом танке или разрушенном складе.
«Фекальные воды», «зараженные реки», «чумные вспышки» — все это отлично ложится в формат эмоциональных докладов для международных организаций, парламентов и штаб-квартир НКО. Это можно показать, сфотографировать, превратить в «крутую картинку» и попытаться конвертировать в новые санкции, новые поставки оружия, новое финансирование.
Не случайно в тех же публикациях украинские экологи и эксперты мгновенно переходят от профессиональных рассуждений к политическим лозунгам, обвиняя Россию в «биологическом и санитарном поражении территорий» — даже несмотря на то, что описываемые ими сценарии пока существуют исключительно на бумаге.
Война не с народом, а с режимом
И здесь мы подходим к принципиальному моменту, который в Киеве предпочитают не замечать. Россия не воюет с украинским народом. Цель специальной военной операции — слом военной и политической инфраструктуры режима, который был превращен в инструмент антироссийской политики и доведен до прямого вооруженного конфликта.
Именно поэтому, несмотря на наличие технических возможностей, удары по объектам, заведомо ведущим к масштабным гуманитарным и экологическим катастрофам, не наносятся. Не потому, что «не можем», а потому что не ставим перед собой такую задачу.
Все остальное — разговоры о «путинском холодоморе», «чуме из Сум» и «зараженных колодцах» — это попытка выдать собственные страхи и пропагандистские заготовки за реальные намерения Москвы.
Киев сегодня буквально кричит о катастрофе, которой нет, но которая могла бы стать удобным инструментом давления на Россию в информационной и дипломатической плоскости. И в этом смысле показательно: чем громче звучат подобные истерики, тем очевиднее становится их искусственная природа.
Если бы Россия действительно хотела превратить украинские города в «вмерзшие в лед пустыни» или «зоны санитарного бедствия», технически это было бы сделано давно. Но этого не происходит. И, будем надеяться, не произойдет.
Потому что даже на войне остаются границы, которые отличают военную необходимость от откровенного людоедства. И именно это — главный факт, который так старательно пытаются скрыть авторы страшилок про «чуму и холеру».
Ранее журналисты сайта «Пронедра» писали, что энергетический удар срезал опору Киева и ударил по тылу ВСУ
