ДНК объяснила, почему европейцы брезгуют едой из насекомых
Насекомые — нормальная часть рациона более чем в половине стран мира. ФАО ООН насчитывает 1611 видов съедобных насекомых и активно продвигает их как устойчивый источник белка в условиях роста населения и климатических изменений. Тем не менее в Европе и Северной Америке одна только мысль о жареных сверчках вызывает у большинства людей содрогание. Долгое время считалось, что это сугубо культурное явление. Новое исследование Института эволюционной биологии (IBE) в Барселоне ставит под сомнение эту простую версию.
Работа, опубликованная в *Science Advances*, указывает: нежелание есть насекомых у жителей Северной Евразии имеет глубокие экологические и генетические корни — им не менее 9000 лет.
Зубной налёт хранит следы рациона
Исследователи проанализировали геномы, извлечённые из зубного камня (затвердевшего зубного налёта) 745 образцов от анатомически современных людей — некоторые датируются 33 000-летней давностью. Зубной камень хорошо сохраняет ДНК тех организмов, которые регулярно присутствовали в рационе.
Параллельно команда исследовала гены переваривания хитина — твёрдого вещёства, из которого состоит панцирь насекомых. У северных евразийцев эти гены (в частности, кислая хитиназа CHIA) несут мутации, снижающие способность расщеплять хитин. Эти мутации устойчиво сохраняются в популяциях примерно с начала эпохи земледелия — около 9000 лет назад.
Что важно: снижение активности этих ферментов идёт с севера на юг постепенно, совпадая с географическим распределением доступных в природе насекомых.
Неандертальцы ели насекомых чаще нас
Неандертальцы, судя по зубному камню, употребляли насекомых значительно охотнее. Уровни ДНК насекомых в их образцах сопоставимы с теми, что обнаруживаются у современных западных шимпанзей — которые активно едят насекомых в засушливый сезон. Чаще всего в следах неандертальского рациона фигурирует ДНК двукрылых (мух и комаров). Авторы предполагают, что неандертальцы могли поедать падаль, заражённую личинками мух, и хранить туши в водоёмах, где роились комары. При этом генетика неандертальцев допускала хорошее переваривание хитина — аналогичная картина обнаружена у единственного проанализированного образца денисовца.
Север без насекомых — эволюционная логика
В тропиках насекомые доступны круглый год в огромных количествах. Тысяча особей саранчи или термитов могут за несколько минут обеспечить дневную дозу белка. В умеренных и высоких широтах картина другая: насекомые немногочисленны, сезонны и требуют значительных усилий для сбора. В таких условиях способность эффективно переваривать хитин попросту не давала эволюционного преимущества и постепенно снизилась.
«Отсутствие энтомофагии у северных евразийцев объясняется не только недавними культурными факторами, но и длительной экологической и эволюционной историей», — подчёркивает руководитель исследования Пабло Либрадо из IBE.
Что это значит для будущего
Промышленная переработка насекомых меняет ситуацию: при правильной обработке хитин можно разрушить или удалить ещё до употребления в пищу, снизив барьер для людей с меньшей активностью хитиназ. Насекомые, выращенные на фермах, могут стать не только экологически чистым, но и биологически доступным источником белка даже для тех, чья эволюция не предполагала энтомофагии.
Читайте также по теме: анализе древней ДНК и истории питания.
Команда IBE уже занимается следующим шагом: изучает одомашнивание насекомых, сравнивая геномы фермерских особей с образцами из энтомологических коллекций эпохи до одомашнивания.
