Если вы правша, хорошо писать левой рукой, и наоборот: это отличное упражнение для мозга.

·Редакция
Если вы правша, хорошо писать левой рукой, и наоборот: это отличное упражнение для мозга.
Иллюстрация: pronedra.ru

«Это забавное упражнение, которое тренирует ваш мозг, но также мотивирует вас выйти из зоны комфорта», — говорит Кристен Виллемье, доктор философии, нейробиолог и автор книги «Биохак вашего мозга», которая регулярно практикует письмо недоминирующей рукой.

— Как только вы начнете писать недоминирующей рукой, вы также начнете ею пить, чистить зубы и т. д. Эти небольшие изменения могут показаться не такими уж серьезными, но именно так ваш мозг устанавливает новые связи. Мне также нравится называть это «растяжкой нейронов» — добавляет она и отмечает, что это отличное упражнение для улучшения функций мозга.

Есть также исследования, которые доказали пользу обучения письму недоминирующей рукой. В ходе одного из них участникам-правшам было поручено рисовать левой рукой. Менее чем через 200 минут рисования они справились значительно лучше, чем раньше, продемонстрировав способность мозга укреплять новые связи с телом.

Кроме того, любое изучение новых навыков может улучшить объем памяти в старости. Известно, что мозг очень «пластичен», то есть может постоянно образовывать новые связи между клетками мозга. Фактически, именно так мы осваиваем новые навыки: например, чем больше мы практикуемся в игре на гитаре, тем сильнее становится сеть в мозгу, отвечающая за музыкальные навыки.

Опубликованное несколько лет назад исследование людей, которым в детстве удалили половину мозга, показало, насколько чудесным является этот орган. Но, несмотря на это, они могут функционировать достаточно хорошо, поскольку оставшаяся часть укрепилась, пояснили авторы исследования, исследователи из Калифорнийского технологического института. Они проанализировали мозг шести взрослых в возрасте от 20 до 30 лет. Все они подверглись гемисферэктомии в возрасте от трех месяцев до 11 лет для уменьшения эпилептических припадков. Кроме того, в исследование были включены шесть человек, которые не проходили такую ​​процедуру, то есть у них нормально работали обе половины мозга — это контрольная группа для сравнения результатов.

Все участники прошли функциональную магнитно-резонансную томографию — метод, который измеряет активность мозга путем мониторинга кровотока, и исследователи уделили особое внимание сетям мозга, участвующим в функциях повседневной жизни, таких как зрение, движение, эмоции и познание.
Затем они сравнили эти снимки мозга с 1500 изображениями мозга, опубликованными в базе данных проекта Brain Genomics Superstructure Project. Они обнаружили, что у пациентов, у которых есть только одно полушарие мозга, области мозга вовлечены в ту же сеть совместных действий (например, зрение), что и у людей с неповрежденным мозгом.

Кроме того, исследователи обнаружили, что связь между частями различных сетей была сильнее у людей, которым удалили половину мозга.

— Когда я поместила их под сканер, мы немного поговорили, и можно почти забыть, в каком они состоянии, когда впервые видишь их, — говорит руководитель и автор исследования Дорит Климан, добавляя, что это показывает, что этот орган способен компенсировать утрату структуры мозговой ткани.

— Я сидел перед компьютером и смотрел на магнитно-резонансные изображения, показывающие только половину мозга, и был удивлен, что это были изображения того же самого человека, которого я только что видел говорящим, идущим и который решил уделить этому время. исследования, — сказала она.

Она говорит, что с помощью своих исследований они хотят понять, как мозг реорганизуется после травмы или инсульта и как некоторые его области могут компенсировать те, которые были повреждены или потеряны. В медицинской литературе есть много других случаев, подтверждающих удивительную способность мозга адаптироваться к неожиданным ситуациям.

Например, одному молодому человеку удалили треть правой половины мозга, включая ту часть мозга, которая отвечает за зрение. Через несколько лет после операции нейробиологи обнаружили, что левое полушарие его мозга начало выполнять зрительные задачи, и он по-прежнему хорошо видел.