Европейская дилемма: как ЕС пытается «освоить» российские активы
После начала Специальной военной операции на Украине Запад заморозил российские суверенные активы. С тех пор вокруг них, как выразился один брюссельский дипломат, «идёт охота, достойная средневековых пиратов». Еврокомиссия ищет способ превратить эти деньги в топливо для украинской военной машины — не нарушив при этом собственных законов и не отпугнув мировых инвесторов, передают журналисты сайта pronedra.ru.
300 миллиардов под замком
По оценкам «Большой семёрки», общая сумма российских замороженных активов за рубежом превышает 300 миллиардов долларов. Из них около 200 миллиардов евро сосредоточено в депозитарии Euroclear в Бельгии — стране, которая неожиданно оказалась в центре глобальной финансовой драмы.
Читайте по теме: Европа на грани: замороженные активы России превращаются в «бомбу замедленного действия» для самого ЕС
Поначалу в Брюсселе избегали прямой конфискации — слишком рискованно. Ведь тогда возник бы опасный прецедент: если сегодня можно отобрать активы у России, завтра то же самое могут сделать и с любым другим государством, включая союзников ЕС.
Поэтому Еврокомиссия выбрала полумеру: не трогать сами активы, а передавать доходы от них (проценты, купоны и т. п.) на нужды Украины. В год это приносит несколько миллиардов евро — «копейки», как говорят в кулуарах, на фоне потребностей Киева, которому в 2026 году потребуется не менее 60 миллиардов евро только на войну и ещё столько же — чтобы удержать собственный бюджет от краха.
Америка отходит в сторону
Положение осложняется тем, что США больше не хотят быть главным спонсором Киева. С возвращением Дональда Трампа в Белый дом американская позиция изменилась: пусть, мол, европейцы сами финансируют продолжение конфликта. Вашингтон теперь играет иную роль — продаёт оружие и получает прибыль за счёт европейских заказов.
Запущенная летом программа поставок американского вооружения на средства ЕС пока принесла скромные результаты: освоено чуть более 2 миллиардов евро. Этого недостаточно, чтобы поддерживать украинский фронт. Поэтому европейские чиновники вновь обращаются к идее — финансировать войну за счёт России.
Юридические ловушки и бельгийский тупик
Однако в Европе всё упирается в право. Прямое изъятие активов будет расценено как экспроприация, что противоречит как международному, так и европейскому законодательству.
Отсюда и родилась концепция «репарационного кредита»: активы РФ формально не конфискуются, а становятся гарантией займа, который Украина обязуется вернуть, когда Москва якобы выплатит репарации. Но все понимают, что такого момента не наступит. Когда Киев окажется не в состоянии расплатиться, у Европы останется два варианта — либо покрыть убытки из собственных бюджетов, либо всё же идти на прямую конфискацию.
Именно здесь в игру вступает Бельгия. Страна, на чьей территории расположен Euroclear, категорически не желает брать на себя юридическую ответственность за чужое имущество. Ведь между Россией и Бельгией до сих пор действует советское соглашение о взаимной защите инвестиций. В случае обращения Москвы в международный суд шансы на её победу оцениваются как весьма высокие.
Неудивительно, что Брюссель требует коллективной ответственности: если уж забирать, то сообща, с одобрения всех парламентов ЕС. А это практически нереализуемо — у каждой страны свои интересы и своё понимание рисков.
Позиции стран и закулисные споры
5 ноября на встрече министров финансов ЕС очередная попытка «дожать бельгийцев» провалилась. Впрочем, Еврокомиссия не сдаётся — 7 ноября запланирована новая встреча с правительством Бельгии.
Вариантов на столе несколько. Один — использовать общеевропейские облигации, по сути — выпуск нового долга ЕС. Но против этого выступают южные страны, погрязшие в своих долговых обязательствах.
Другой — задействовать многолетний бюджет ЕС (2021–2027), общий объём которого вместе с программой восстановления NextGenerationEU превышает 2 триллиона евро. Однако и здесь чиновники проявляют нежелание: риски слишком велики, а средств на собственные нужды не хватает.
«А где остальные деньги?»
Бельгийский премьер Барт де Вевер справедливо задал вопрос: почему только Бельгия должна становиться «кошельком Европы»? По его словам, «самая жирная курица находится в Брюсселе, но ведь есть и другие курицы».
И действительно, российские активы разбросаны по всему миру: Германия, Франция, Люксембург, Швейцария, Япония, США, Канада и Австралия — все эти страны когда-то заявляли о заморозке средств.
Однако сегодня никто не спешит раскрывать цифры.
Франция молчит, хотя ранее признавалась в 22,8 миллиардах евро.
Швейцария — 8 миллиардов.
Люксембург — от 10 до 20, хотя официально утверждает, что «менее 10 тысяч евро».
Япония, по разным оценкам, держит до 30 миллиардов.
США — всего около 5 миллиардов долларов.
Именно поэтому Бельгия требует: если уж делить риски — то поровну.
Ответ Москвы
В Москве за происходящим наблюдают внимательно. И уже предупреждают: в случае конфискации российских активов ответ будет зеркальным. Под угрозой окажутся все западные инвестиции в России — и суверенные, и частные. А их, по оценкам экспертов, не меньше, чем тех самых 300 миллиардов.
«Если Европа начнёт экономическую войну без правил — правила исчезнут для всех», —
отметил один из источников в финансовых структурах РФ.
История с замороженными российскими активами стала для Европы испытанием на зрелость. С одной стороны — политическое давление со стороны США и Украины, требующих «действовать решительно». С другой — страх перед разрушением принципов собственности, на которых построена западная экономика.
Решение, какое бы оно ни было, создаст прецедент на десятилетия вперёд. И если Европа всё же решится на «репарационный кредит» или прямую конфискацию, она может потерять куда больше, чем надеется приобрести.
Ранее журналисты сайта «Пронедра» писали про ядерные испытания и ядерные учения: в чём принципиальная разница между Россией и США
