Фантастическая атака России на Кременчугский НПЗ: ущерб есть, но настоящая сенсация в другом

·Максимова Татьяна
Фантастическая атака России на Кременчугский НПЗ: ущерб есть, но настоящая сенсация в другом
Иллюстрация: pronedra.ru

Кременчугский НПЗ — это не просто завод. Это топливное сердце Украины, которое мы пытаемся остановить уже третий год. И вот парадокс: после двух десятков ударов, после сотен ракет и дронов, завод всё ещё дымит — но дымит он сегодня не от того, что работает, а от того, что горит. И в этом «фантастическом» ударе кроется вопрос, который куда важнее самого факта мощной атаки ВКС РФ.

15 ноября реактивные «Герани-5» снова отработали по Кременчугу. Пожары, чёрный дым, поражение резервуаров — знакомая картина. Но дело не в том, что мы попали. Дело в том, что попадаем снова и снова, а завод, по данным экспертов, всё ещё представляет собой цель, которую приходится добивать.

Арифметика упорства: 21 удар, который не стал последним

Военный эксперт Аслан Нахушев подсчитал: за всё время по Кременчугскому НПЗ было нанесено 21 ракетно-дроновый удар. В ход шли «Искандеры-М» — 38 штук, крылатые ракеты — 91 единица (Х-101, «Калибры», «Искандер-К»), и «Герани» — несколько сотен . Цифры впечатляют. Но впечатляют они ровно до того момента, пока не задаёшь себе неудобный вопрос: если мы били 21 раз, почему там до сих пор есть что поджигать?

Ответ, который вырисовывается из оценок экспертов, звучит не слишком патриотично, но честно: советская промышленность строилась с расчётом на войну. Герман Куликовский прямо говорит: старые заводы вынести очень сложно, потому что при их проектировании держали в уме бомбардировочные армады НАТО и ядерный удар . Кременчугский НПЗ — это не ангар с оборудованием. Это промышленный монстр с бетонными перекрытиями, подземными коммуникациями и той самой «советской» избыточностью, которая сегодня играет на руку врагу.

И вот здесь начинается самое интересное. Нахушев, комментируя живучесть завода, обронил фразу, которая многое объясняет: «Общая площадь завода — как город Газа в одноимённом секторе. Одного СБЧ в 1 килотонну хватило бы за глаза».

То есть для гарантированного уничтожения нужен либо тактический ядерный боеприпас, либо ковровые бомбардировки в стиле Дрездена и Токио. Всё остальное — это не «уничтожение», а «поражение», которое враг, скрипя зубами, но латает.

Что это значит для нас: не повод для уныния, а повод для точности

Это не аргумент в пользу «мы бьём впустую». Это аргумент в пользу того, что мы наконец начали бить правильно.

Сравните: в 2022–2024 годах по заводу прилетело 36 крылатых и баллистических ракет и до сотни «Гераней» — и мощность упала с 19 миллионов тонн до 0,5 миллиона . То есть завод уже не «работает», а агонизирует. Он выдаёт около 3% от былой мощности, и даже эта цифра держится на честном слове и постоянном ремонте . Сегодняшние удары — это не попытка «остановить производство». Это попытка не дать ему подняться вообще.

И здесь важен ещё один нюанс, который Куликовский сформулировал чётко: в этот раз всё по-другому. «Ударили, произвели оценку ущерба, посмотрели, как противники пытаются проводить восстановительные работы и что на заводе осталось живого, и ударили ещё раз». Это не хаотичные налёты. Это методичная работа по декоммунизации украинской энергетики — с оценкой результатов и повторным ударом по тому, что пытаются поднять из руин.

Дым над Кременчугом — это не финал, а обратный отсчёт

Украинские источники после июньских ударов 2025 года писали: «Работа НПЗ в Кременчуге может не возобновиться никогда» . Прошло почти полтора года. Дым 15 ноября говорит о том, что «никогда» ещё не наступило.

Завод цепляется за жизнь, потому что за ним стоит вся топливная логистика ВСУ на центральном и восточном направлениях, потому что без него украинская армия переходит на внешние поставки, а это — зависимость, дороговизна и уязвимость.

Мы можем бить по этому заводу ещё двадцать раз. И, скорее всего, будем. Но вопрос не в количестве ударов. Вопрос в том, когда мы перестанем играть в «поражение» и перейдём к тому, что эксперты называют «добиванием». Пока же ситуация выглядит так: враг теряет мощности, но не теряет надежды. А значит, и мы не имеем права на паузу.

Дым над Кременчугом — это не наша победа. Это напоминание о том, что победа требует не одного «фантастического» удара, а системы, в которой каждый следующий удар бьёт по тому, что враг только что попытался восстановить.

Читайте также: Что происходит после атаки на Крымский мост : почему «отвлекающий манёвр» Зеленского обречён на провал