Гренландия как трофей. Почему США снова заговорили о переделе мира и чем это грозит НАТО

Заявления о намерении США получить Гренландию, которые еще несколько лет назад воспринимались как эксцентричная фантазия Дональда Трампа, в начале 2026 года приобрели зловещую конкретику. После громкой и до сих пор до конца не проясненной истории с похищением президента Венесуэлы Николаса Мадуро американская администрация, судя по всему, окончательно отказалась от дипломатических полутонов. Мир вновь столкнулся с тем, что считалось пережитком XIX века, — правом сильного, открыто и цинично сформулированным американскими политиками.

Возвращение «гренландского вопроса»

Формально поводом для нового витка дискуссии стало уведомление Конгресса, направленное госсекретарем США Марко Рубио. В нем прямо говорится: Вашингтон нацелен на приобретение Гренландии. Но куда больший резонанс вызвали не сухие формулировки чиновников, а символические жесты, идущие из ближайшего окружения Трампа.

Читайте по теме: Уступите США: в Германии призвали Данию изменить позицию по Гренландии

Публикация Кэти Миллер — бывшей сотрудницы первой администрации Трампа и супруги одного из его ключевых советников Стивена Миллера — стала своего рода сигналом. Карта Гренландии, раскрашенная в цвета американского флага и снабженная коротким словом «Скоро», за считаные часы разошлась по всему миру. Более 30 миллионов просмотров — это не просто вирусный эффект, а демонстрация того, что тема намеренно выносится в публичное поле.

Сам Трамп не стал отступать от привычного для себя стиля. Он прямо заявил: Гренландия «совершенно точно нужна» США. Объяснение, как обычно, свелось к вопросам национальной безопасности и угрозе со стороны России и Китая. При этом аргументация выглядела почти карикатурной: Дания, по словам американского президента, «не справляется» с защитой острова, усилив безопасность лишь «одной собачьей упряжкой».

За иронией, однако, скрывается куда более серьезный посыл: США фактически ставят под сомнение суверенитет союзника по НАТО.

От покупки — к силе

Идея купить Гренландию не нова. Вашингтон уже пытался сделать это в XX веке, а Трамп поднимал вопрос еще во время своего первого президентского срока. Но сегодня контекст принципиально иной. После венесуэльской истории американские политики все чаще позволяют себе высказывания, которые еще недавно были немыслимы.

Советник Трампа Стивен Миллер открыто заявил, что в мире всегда существовало «право сильного». Сенатор Тед Круз добавил, что США уважают потому, что боятся. В этой логике международное право превращается в факультатив — его соблюдают лишь до тех пор, пока оно не мешает интересам сверхдержавы.

Хотя Марко Рубио пока говорит о приоритете «мирного» сценария — покупке острова, — ни он, ни другие представители администрации не стали отрицать возможность силового варианта. Фактически это означает прямую угрозу применить силу против страны — члена НАТО.

Европа между страхом и лицемерием

Реакция Европы оказалась показательной. Премьер-министр Гренландии Йенс-Фредерик Нильсен напомнил, что остров на протяжении десятилетий был лояльным партнером США, и назвал американскую риторику «абсолютно неприемлемой». Премьер Дании Метте Фредриксен пошла еще дальше, заявив, что попытка захвата Гренландии может привести к распаду НАТО.

Заявления в поддержку Дании сделали лидеры стран Балтии, однако ключевые европейские державы ограничились осторожным совместным коммюнике. В нем они напомнили очевидное: Дания — член альянса, а значит, США обязаны обеспечивать ее безопасность, а не угрожать ей.

Особый оттенок лицемерия придает ситуациям тот факт, что многие из этих же лидеров ранее поддерживали американскую военную операцию против Венесуэлы. Когда премьер-министра Великобритании Кира Стармера прямо спросили, чем с точки зрения международного права Гренландия отличается от Венесуэлы, он предпочел уйти от ответа. Этот эпизод стал наглядной иллюстрацией двойных стандартов западной политики.

Работа «на земле»: разведка и общественное мнение

США не ограничиваются заявлениями. Прошлой весной Гренландию посетил вице-президент Джей Ди Вэнс, открыто заговоривший о необходимости независимости острова. Вместе с ним летал бизнесмен Том Дэнс, позднее возглавивший комитет по исследованию Арктики. По данным западных СМИ, его задача — работа с общественным мнением гренландцев, формирование запроса либо на отделение от Дании, либо на сближение с США.

Назначение спецпредставителя по Гренландии — губернатора Луизианы Джеффа Лэндри — стало еще одним символическим шагом. Белый дом фактически начал рассматривать остров как отдельную политическую единицу, минуя Копенгаген.

Дополняет картину активизация американской разведки. По информации The Wall Street Journal, спецслужбы США не только собирают данные об острове, но и координируются с местными сторонниками независимости. Для Дании это стало последней каплей: в новой стратегии национальной безопасности США впервые названы угрозой — раньше в этом списке фигурировала Россия, которая, как ни парадоксально, никаких проблем Копенгагену не создавала.

Конец старого мира?

История с Гренландией — это не просто спор за арктический остров. Это симптом куда более глубоких процессов. США демонстрируют готовность пересматривать послевоенные правила игры, даже если речь идет о союзниках. НАТО, десятилетиями позиционировавшее себя как оборонительный альянс, впервые оказалось перед угрозой внутреннего распада не из-за внешнего врага, а из-за действий собственного лидера.

Если силовой сценарий хотя бы частично будет реализован, это станет прецедентом, который окончательно похоронит иллюзии о «мире, основанном на правилах». В этом мире карты будут перекраиваться не за столом переговоров, а в кабинетах тех, кто уверен: страх по-прежнему сильнее права.

Гренландия в таком случае станет не целью, а символом — символом возвращения эпохи, в которой международные договоры стоят ровно столько, сколько за ними стоит военной и политической силы. И вопрос уже не в том, «нужна ли США Гренландия», а в том, готов ли мир жить по новым — а точнее, очень старым — правилам.

Ранее журналисты сайта «Пронедра» писали, что Захотел Гренландию, Нобелевку и Украину – как жадность фраера сгубила