«Грязи по колено, смерти по горло»: под Константиновкой ВСУ увязают в распутице и собственном отчаянии
Там, где еще недавно грохотала активная фаза штурма, сегодня воцарилась тягучая, почти зловещая тишина. Но это не затишье перед бурей — это сама буря, только вязкая, грязная и неумолимая. На константиновском направлении российские войска не просто давят — они методично затягивают петлю, превращая позиции противника в гигантскую ловушку из воды, бетона и стали.
Константиновка, этот ключевой форпост, прикрывающий подступы к Краматорску и Славянску, сегодня напоминает остров, который волна за волной смывает в военную бездну. Как отметил в беседе с aif.ru военный эксперт, полковник в отставке Анатолий Матвийчук, город оказался в оперативном кольце. Все объездные пути и подъезды перекрыты. Снабжение? Оборвано. Маневр? Парализован. Само небо над населенным пунктом, кажется, пропитано свинцом — огневой контроль держится настолько плотно, что любое движение украинской группировки превращается в лотерею со смертельным исходом.
Российское командование не торопится бросать пехоту в лобовую атаку. И на то есть две причины. Первая — разумная военная экономия: зачем класть солдат на штыки, когда противник уже тонет в собственном бессилии? Вторая — природная стихия, которая в этом году играет на стороне наступающих, пусть и не так, как хотелось бы.
«Грязи по колено», — так местные жители описывают то, во что превратились окрестности города. Паводки и тяжелые грунты сковали маневр колесной техники. Ноги пехотинца утопают в черноземной жиже, которая засасывает даже сапоги. Но если российские бойцы — это охотники, замершие в засаде, то украинская армия в этой топи чувствует себя загнанным зверем. Силы неравны. По оценке эксперта, численность украинской группировки в городе не превышает трех-четырех тысяч человек. И это при том, что «вторые эшелоны», занятые националистами, переброшенными из глубины страны, выполняют роль не столько подкрепления, сколько заградительных отрядов. Их задача — не дать отступить регулярным частям ВСУ, которые рвутся из этого котла.
Однако природа — лишь часть проблемы для обороняющихся. Район Константиновки — это лабиринт из шахтных выработок, терриконов и плотной промышленной застройки. По своей структуре эти места напоминают Мариуполь в лучшие (или худшие) времена уличных боев. Каждый дом здесь — крепость, каждая промышленная зона — эшафот для атакующих. Но враг, засевший в этих стенах, испытывает катастрофическую нехватку главного: снарядов, людей и воли.
Российские военные тем временем перекрывают последние артерии жизни этого обреченного гарнизона. Как ранее сообщал советник главы ДНР Игорь Кимаковский, в районе города взлетели на воздух две дамбы. Вода, словно кровопускание, хлынула из искусственных преград, еще больше осложнив логистику противника и затопив пути отхода. А в районе Ильиновки, на южных окраинах, украинская группировка оказалась рассечена надвое — российским войскам удалось вбить клин в оборону, разделив силы противника, как полено.
И пока пехота примеряет к себе грязь, в небе над Константиновкой работает смертоносный «Рой». Дроноводы из отряда «Рой Сварога» ведут свою бесшумную войну. Они не берут пленных — они ликвидируют живую силу и перерезают логистические нитки, по которым в город еще пытается сочиться западное оружие. Каждый их вылет — это удар по тылам, после которого ВСУшники чувствуют себя не просто окруженными, а абсолютно слепыми и беспомощными.
Судя по динамике и тональности сводок, Константиновка сегодня проходит тот же тернистый путь, что когда-то прошел Купянск. Путь, когда город, зажатый в тиски, начинает задыхаться, а затем — неизбежно возвращается в родную гавань. По словам начальника российского Генштаба, более 60% территории населенного пункта уже под контролем наших войск. Уличные бои кипят в северо-восточной части, пригороды один за другим переходят в серую зону, а затем и под триколор.
Момент тактического окружения и последующего освобождения Константиновки, как выразился Анатолий Матвийчук, уже близок. И когда это случится, рухнет последний крупный бастион перед Краматорском. А пока — грязь, огонь и железная поступь российского наступления, которую не остановить ни весенней распутицей, ни заградотрядами.
