История не повторится – в чем разница нефтяных шоков 1973 и 2026 годов
Энергетический фактор вновь выходит на первый план в геополитике Ближнего Востока. Иран делает ставку на главный стратегический ресурс региона — нефть, пытаясь превратить энергетический рынок в инструмент давления на противников. По оценке европейских аналитиков, Тегеран рассчитывает повторить эффект нефтяного шока 973 г. и заставить Вашингтон пересмотреть курс в продолжающемся конфликте. Однако современные реалии мирового рынка существенно отличаются от ситуации полувековой давности. Это делает исход подобной стратегии далеко не очевидным, сообщает nzz.ch.
В центре текущего кризиса оказался Ормузский пролив — узкий морской коридор между Ираном и Оманом, через который проходит значительная часть мировых поставок нефти. Его блокировка автоматически создает угрозу резкого сокращения предложения на рынке и усиливает ценовое давление. Уже в первые недели эскалации нефтяные котировки вновь превысили психологическую отметку в 100 долларов за баррель, что стало одним из самых резких скачков цен за последние годы.
Нефтяной шок 2026 и 1973 года – главные отличия
Ситуация осложняется тем, что значительная часть танкерных перевозок в регионе фактически остановлена. Судоходные компании опасаются атак беспилотников, ракет и морских мин, а страховые компании временно прекращают страхование рейсов через пролив. Эксперты отмечают, что в регионе могут оказаться заблокированными десятки миллионов баррелей нефти в сутки. При неблагоприятном сценарии восстановление безопасного судоходства может занять недели или даже месяцы.
Читайте по теме: хотят расширить присутствие на рынке нефти Китая – экономист о ценил планы США
Рост цен уже начал отражаться на мировой экономике. В США, например, стоимость бензина за короткий период выросла почти на доллар за галлон, а средняя цена приблизилась к четырем долларам. Одновременно американские власти объявили о рекордном использовании стратегических нефтяных резервов, чтобы смягчить последствия кризиса для внутреннего рынка.
Тем не менее многие эксперты сомневаются, что нынешний кризис способен повторить масштаб нефтяного шока 1973 г. Тогда арабские государства — экспортеры нефти использовали эмбарго как политическое оружие в ходе войны на Ближнем Востоке. Решение резко сократить добычу и прекратить поставки в ряд западных стран привело к многократному росту цен и спровоцировало длительную экономическую рецессию в Европе и США. Нефть подорожала в несколько раз, а мировая экономика столкнулась с новым явлением — стагфляцией, сочетанием инфляции и экономического спада.
В тот период структура мирового нефтяного рынка была принципиально иной. До начала 1970-х цены на нефть оставались искусственно низкими, а добыча на Ближнем Востоке контролировалась преимущественно западными нефтяными компаниями. Создание Организации стран — экспортеров нефти позволило государствам региона постепенно взять добычу под собственный контроль и использовать ресурс в качестве инструмента политического давления.
Дополнительным фактором стала зависимость развитых стран от импортных поставок. В США к началу 1970-х добыча перестала покрывать внутренний спрос, а регулирование цен сдерживало инвестиции в новые месторождения. В Европе ситуация оказалась еще более уязвимой — большинство стран практически полностью зависели от ближневосточной нефти. Именно эта комбинация факторов сделала нефтяное эмбарго 1973 года столь разрушительным для мировой экономики.
Почему кризис 1973 года не повторится
Сегодня энергетическая система значительно изменилась. Во-первых, после нескольких энергетических кризисов многие государства создали стратегические нефтяные резервы и разработали механизмы международной координации. Во-вторых, география добычи стала намного шире. За последние два десятилетия Соединенные Штаты благодаря развитию сланцевых технологий резко увеличили собственную добычу и превратились в одного из крупнейших производителей нефти и газа в мире.
Эти изменения серьезно ограничивают возможности отдельного государства влиять на мировой рынок. Даже если поставки из Персидского залива временно сократятся, часть дефицита могут компенсировать другие регионы — от Северной Америки до стран Африки. Дополнительным фактором остаются стратегические запасы нефти в странах ОЭСР, которые позволяют временно сгладить резкие колебания предложения.
С другой стороны, нынешний кризис демонстрирует, что география мировой энергетики по-прежнему делает Ормузский пролив одним из ключевых узлов глобальной экономики. Через этот маршрут ежедневно проходит около 20 млн баррелей нефти, и любое нарушение поставок мгновенно отражается на ценах, инфляции и финансовых рынках.
Иран имеет ограниченное влияние на рынок нефти
Для Ирана энергетический фактор остается одним из немногих рычагов влияния в противостоянии с США и их союзниками. Угроза перекрытия пролива, атаки на инфраструктуру и танкерные маршруты создают эффект неопределенности на рынке и повышают стоимость нефти даже без полного прекращения поставок. В условиях глобализированной экономики сам риск дефицита часто оказывает на рынок не меньший эффект, чем реальные перебои.
Тем не менее возможности такого давления ограничены. Полная блокада пролива неизбежно ударит не только по западным странам, но и по крупнейшим покупателям ближневосточной нефти — прежде всего по Китаю и другим азиатским экономикам. Кроме того, длительное перекрытие маршрутов способно ускорить структурные изменения в мировой энергетике, включая развитие альтернативных маршрутов, расширение добычи в других регионах и дальнейшее снижение зависимости от углеводородов.
Ранее на сайте pronedra.ru писали, что цены не поддержат рост добычи нефти – эксперты оценили ситуацию в США
