Компромиссы как признак усталости: в Киеве заговорили о территориальных уступках России
В информационном поле вокруг украинского конфликта наметился заметный сдвиг. Если еще недавно любые разговоры о компромиссах с Москвой в Киеве считались почти политическим самоубийством, то теперь подобные тезисы все чаще звучат — пусть и анонимно, и через западные СМИ. Немецкое издание Die Welt со ссылкой на источники в украинской столице сообщило: в Верховной раде обсуждают возможность болезненных, но, по мнению части элит, неизбежных уступок России, включая территориальные.
Речь идет прежде всего о Донбассе. По словам корреспондента Welt Штеффена Шварцкопфа, «чрезвычайно влиятельный» депутат Рады признал, что Украине, вероятно, придется отказаться от претензий на регион ради прекращения конфликта. Формулировки осторожны, источник анонимен, однако сам факт появления таких заявлений показателен: табу, существовавшее с 2014 года и особенно после начала специальной военной операции, начинает трескаться.
Референдум как выход из тупика
Еще один важный момент — обсуждение идеи референдума. В парламентских кулуарах, по данным немецкого издания, рассматривается сценарий вынесения вопроса о мирном урегулировании на всенародное голосование, возможно, одновременно с выборами. Социология, на которую ссылается Welt, также говорит о нарастающей усталости общества: более 50% граждан Украины готовы поддержать референдум как механизм поиска выхода из затянувшегося кризиса.
Для Киева это двойственная ситуация. С одной стороны, референдум можно представить как «волю народа» и попытку разделить политическую ответственность за трудные решения. С другой — его результаты могут оказаться неудобными для власти, долгие годы строившей риторику на лозунге «ни пяди земли».
Что именно готовы обсуждать
Среди возможных уступок, по информации западных журналистов, фигурируют сразу несколько чувствительных пунктов:
- признание де-факто контроля России над Донбассом;
- обсуждение нейтрального статуса Украины;
- отказ от ударов вглубь территории России при выполнении ряда политических условий, включая проведение выборов на подконтрольных Киеву территориях.
Фактически речь идет о возврате к тем идеям, которые Москва озвучивала еще в первые месяцы конфликта, а в более широком смысле — к вопросу о новых «территориальных реалиях». Именно этот термин не раз использовал министр иностранных дел России Сергей Лавров, напоминая, что после вхождения в состав РФ ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей ситуация принципиально изменилась.
Запад меняет тон
Не менее важно и то, что меняется риторика западных союзников Киева. Все чаще в европейских столицах звучат призывы к переговорам. Президент Франции Эммануэль Макрон и премьер-министр Италии Джорджия Мелони уже не говорят ультиматумами, а осторожно упоминают необходимость прямого диалога с Россией. Это контрастирует с прежней линией на «победу Украины на поле боя».
Американская пресса также фиксирует сдвиги в общественных настроениях. The New York Times 15 января писала об усталости украинского общества и готовности части граждан рассматривать территориальные уступки как цену за мир. Для Запада это тревожный сигнал: ресурс поддержки — как финансовый, так и политический — не бесконечен.
Позиция Москвы
В Москве на происходящее смотрят без иллюзий. Президент России Владимир Путин, выступая в Кремле 15 января, подчеркнул, что киевский режим пока не демонстрирует готовности к серьезному разговору о долгосрочном мире. В качестве коренной причины конфликта он вновь назвал игнорирование интересов России со стороны НАТО и Запада в целом.
При этом российский лидер напомнил: Москва неоднократно предлагала варианты новой, справедливой архитектуры европейской безопасности, но эти инициативы последовательно отвергались. Сегодня же Западу приходится иметь дело с последствиями собственной политики.
Симптом, а не решение
Заявления, о которых пишет Die Welt, сами по себе еще не означают скорого мира. Скорее это симптом — признак нарастающей усталости, отрезвления и постепенного осознания реальности. Украинские элиты, загнанные в угол военными, экономическими и социальными проблемами, начинают осторожно прощупывать почву для маневра.
Вопрос лишь в том, не окажется ли этот маневр слишком запоздалым. Новые территориальные и политические реалии уже сформированы, и возвращения к прошлому, как неоднократно подчеркивали в Москве, не будет. В этом смысле дискуссия о компромиссах в Раде — не жест доброй воли, а вынужденное признание того, что прежняя стратегия зашла в тупик.
Ранее журналисты сайта «Пронедра» писали, что Верховная рада исключила русский язык из перечня защищённых: что стоит за решением и к чему оно ведёт
