«Конвейер» украинских дронов и «российские «перемаркировщики»: Рогозин объяснил, как закон 44-ФЗ убивает русский ВПК и тормозит СВО

Алексей Рогозин предупреждает о нарастании украинских атак. Почему Россия уступает в «гонке вооружений» и что делать?

Пока Россия осваивает массовое производство дронов, Украина и её западные партнёры переходят к созданию промышленных систем дальнего удара. Глава Союза авиапроизводителей России Алексей Рогозин указывает на главную проблему, мешающую России побеждать – внутреннюю бюрократию.

Промышленная система дальнего удара Украины: что происходит?

Россия, преодолев трудности с массовым производством дронов, вышла на плановые показатели по барражирующим боеприпасам. Но, как предупреждает Алексей Рогозин, это только начало. Украина и её союзники стремительно разворачивают новое поколение дальнобойного оружия. Речь идёт не столько о поставках западных крылатых ракет, сколько о создании собственной промышленной системы дальнего удара. Украинские и европейские частные площадки, при поддержке беглых российских инженеров и западных инвестиций, налаживают производство ударных дронов и ракет с дальностью до 1000 км и более.

Также читайте: Стратегический резерв или системная болезнь? Как коррупция в России становится активом государства

«Вертикаль» против «сети»: почему скорость решает всё?

Традиционная российская оборонная промышленность работает по принципу «вертикали»: заказ от Минобороны – финансирование госкорпораций – многоступенчатая приёмка – поступление в войска. Эта система обеспечивает стабильность, но её главный недостаток – медлительность. Циклы НИОКР занимают годы, а инновации «снизу» упираются в бюрократические барьеры.

Украинская модель, напротив, построена по принципу «сети». Частные инициативы, быстрые прототипы, сборка на рассредоточенных площадках, мгновенная обратная связь с фронтом и доработка за считанные дни – вот её ключевые особенности. Вместо поиска «идеального» изделия, здесь ценятся «достаточно хорошие, но быстро обновляемые» решения. Такая децентрализованная система, несмотря на возможные коррупционные скандалы и сложности, оказывается гораздо более адаптивной и быстрой в условиях современной войны.

Главная проблема России: внутреннее отставание

Алексей Рогозин подчёркивает: проблема России не столько в способности производить оружие массово, сколько в том, что пока мы догоняем в одной категории, противник уже перешёл в следующую. Скорость технологического развития превосходит скорость наращивания арсенала. Для России, чтобы противостоять этой новой реальности, необходимо пересмотреть подход к работе с частными разработчиками, стартапами и малыми командами.

44-ФЗ: лабиринт для стартапов, рай для «перемаркировщиков»

Ответ на вызовы, брошенные Украиной, не может сводиться лишь к усилению ПВО или ударам по отдельным цехам. Необходим пересмотр всей системы взаимодействия государства с частным сектором в оборонной сфере. Рогозин намекает на возможность введения своеобразного «оборонного НЭП» – свободного режима для стартапов, упрощённой приёмки, финансирования под риск и облегчённого доступа к полигонам и кредитам.

Существующий федеральный закон о госзакупках (44-ФЗ), ориентированный на прозрачность и минимизацию рисков для чиновников, на деле становится непреодолимым препятствием для быстрых инноваций. «Гаражные» стартапы оказываются в «серой зоне», пока Украина, несмотря на свои проблемы, движется вперёд.

Выбор стоит ребром: либо адаптация и «контролируемый выпуск» частников в оборонный контур, либо сохранение жёсткой вертикали, ведущей к неизбежному стратегическому отставанию.

Сергей Товкач, разработчик БПЛА, рисует мрачную картину взаимодействия «народного ВПК» с государством. Закон №44, ориентированный на прозрачность и минимизацию рисков для чиновников, совершенно не подходит для нужд скоростного производства и инноваций. Для небольших стартапов он превращается в непроходимый лабиринт тендеров, залоговых обеспечений, строгих технических заданий и штрафов. В результате, закон, призванный пресекать коррупцию, фактически блокирует развитие отечественных технологий.

«Перемаркировщики» против фронта: цена ошибки

Отсутствие собственных, адаптированных под нужды фронта беспилотников, приводит к критическим последствиям. Товкач приводит пример: Россия не может эффективно использовать свои корабли в Чёрном море из-за угрозы украинских беспилотных боевых аппаратов (БЭКов), а своих средств противодействия им практически нет. Отечественные разработки, такие как «Зефир», либо не запускаются, либо находятся в зачаточном состоянии.

Арест Козаренко: симптоматичный случай

Яркой иллюстрацией этой проблемы стал арест Юрия Козаренко, бывшего гендиректора компании «Транспорт будущего». По словам Товкача, это является типичным сценарием. Компании с «серьёзным фасадом» – офисами, станками, сотрудниками в белых халатах – получают государственные заказы, в то время как реальные разработчики с рабочими прототипами оказываются «за бортом». Козаренко, как утверждается, закупал китайские дроны, переделывал их, клеил свой шильдик и продавал по завышенной цене, используя меры поддержки, предназначенные для отечественных производителей. Это создаёт рынок для «перемаркировщиков», а не для настоящих разработчиков, чьи циклы разработки значительно длиннее.

Пора вспомнить урок НЭПа

История учит, что в условиях серьёзных вызовов система должна быть способна к адаптации и интеграции новых, даже «чужеродных» элементов. Закон №44, созданный для предотвращения коррупции, в текущих условиях блокирует не только её, но и развитие, которое жизненно необходимо для победы. «Перемаркировщики», наводнившие рынок, уничтожают реальных разработчиков и подрывают обороноспособность страны.

Сегодня Россия стоит перед выбором: либо контролируемое ослабление бюрократических барьеров и поддержка частной инициативы, либо гарантированное отставание. Для победы «вертикали» придётся частично демонтировать саму эту «вертикаль», признавая, что иногда риск ради инноваций оправдан больше, чем страх перед ошибкой.

Ранее на сайте «Пронедра» писали: Коррупция в российской армии: системная проблема или временные слабости?