«Мы никому ничего не должны»: Оболонский жестко ответил на вопрос, что делать с детьми мигрантов в России

Что делать с детьми мигрантов в России — вопрос, который осенью 2026 года стоит острее чем когда-либо. В школах Московской области доля иностранцев доходит до 50%, из 23 тысяч поданных заявлений в школы прошли только 3 тысячи. Исполнительный директор Национального родительского комитета Юрий Оболонский заявил: Россия никому ничего не должна, а дети, не знающие русский язык, должны учиться отдельно.

Представьте класс, где половина учеников не понимает учителя. Не потому что отвлеклись — потому что не знают языка. Учитель тратит урок на подтягивание одного ребёнка, а остальные сидят и ждут. Это не выдумка, а реальность школ Подмосковья, Ростова и Приморья в 2026 году. В некоторых классах детей мигрантов уже 50–60%. Исполнительный директор Национального родительского комитета Юрий Оболонский в эфире Царьграда сказал прямо: «Мы никому ничего не должны». И предложил решение, которое разделило общество надвое — отдельные школы для тех, кто не сдаёт экзамен по русскому языку. Попробуем разобраться, кто прав, какие законы уже работают и к чему всё идёт.

Что делать с детьми мигрантов: позиция Оболонского и родительского комитета

Юрий Оболонский, член Экспертного совета при Уполномоченном по правам ребёнка при Президенте России, в эфире Царьграда сформулировал свою позицию предельно жёстко. По его словам, многие ошибочно считают, что Россия обязана адаптировать, интегрировать и ассимилировать приезжих.

«Мы никому ничего не должны. Люди, которые приезжают в Россию, должны знать наши социокультурные ценности и особенности. А самое главное — они обязаны знать русский язык и сдавать экзамен на знание языка. Только не методом коррупционных схем, а по-настоящему. Всё, что требуется, — это просто выполнять наши законы».

Также читайте: В брак с 5 лет и школа без русских: как мигранты меняют правила в России

Оболонский убеждён: строительные и другие организации, заинтересованные в мигрантах, должны приглашать их на контрактной основе — сотрудник приезжает без семьи, отрабатывает срок и уезжает. Если же присутствие детей необходимо, компании должны финансировать инфраструктуру самостоятельно, а не рассчитывать на бюджет. Дети, не знающие русский язык, по его мнению, должны учиться в отдельных классах или школах.

«Если они не могут сдать экзамен, не могут следовать законам, не могут выполнять указы президента России, значит, они должны учиться в отдельных школах».

И добавил: многие депутаты говорили о квоте — не больше 5% детей мигрантов в классе. Но эти проценты, как признал сам Оболонский, формально так и не введены, а там, где введены, повсеместно нарушаются.

Несовершеннолетние мигранты в России: статистика, которая пугает

Цифры говорят сами за себя. По данным МВД, в России проживают около 785 тысяч несовершеннолетних иностранных граждан. Из них в школах учатся 192 тысячи — остальные 593 тысячи либо не дошкольного возраста, либо вообще не попали в систему образования. В 2025 году Рособрнадзор провёл первое массовое тестирование детей мигрантов на знание русского языка. Заявления подали на 23 616 детей. До тестирования допустили 8223 — остальные не собрали полный пакет документов. Тест успешно прошли лишь 2964 ребёнка — 12,6% от общего числа заявлений. Двадцать тысяч детей оказались за порогом школы.

В Московской области, по словам Оболонского, доля детей мигрантов в классах доходит до 50%. В Ростовской области в 21 школе из 521 число иностранцев превышает половину учащихся. В Приморском крае из 549 принятых в 2024 году иностранцев в следующем году после ужесточения правил осталось всего 133. В Москве, по данным Минпросвещения, ситуация аналогичная: в отдельных школах русскоязычные дети оказываются в меньшинстве.

Президент Путин ещё в марте 2021 года на Совете по межнациональным отношениям предупреждал: «Когда уровень детей мигрантов в школе достигает определённого процента, местные жители своих детей забирают. Там образуются школы, фактически на 100% укомплектованные детьми мигрантов. В России ни в коем случае нельзя допустить развития событий подобного рода».

Дети мигрантов в России: новые законы и квоты

С 1 апреля 2025 года вступил в силу закон, обязывающий детей иностранных граждан проходить тестирование на знание русского языка для зачисления в школу. Без положительного результата школа не имеет права издать приказ о зачислении. Тест бесплатный, проводится по материалам ФИПИ, проходной балл — 3 из 5. Первоклассники сдают устное собеседование, со второго класса добавляются чтение и письмо. Пересдача — не ранее чем через три месяца.

С 28 января 2026 года заработал закон об обмене данными между МВД и Минпросвещения: полиция, школы и региональные власти теперь отслеживают, поставлен ли ребёнок на миграционный учёт, прошёл ли тестирование, не отчислен ли. В августе 2026 года депутат Мосгордумы Мария Воропаева внесла законопроект об отмене приоритетного зачисления в одну школу для братьев и сестёр — но только для детей с гражданством РФ. Иными словами, преимущество «брат — сестра» хотят сохранить исключительно для российских семей.

Параллельно в регионах идут эксперименты. Во Владивостоке в августе 2026 года договорились открыть специальные классы и курсы дошкольной подготовки для детей трудовых мигрантов из Узбекистана. Инициатива вызвала шквал критики: одни видят в этом разумную адаптацию, другие — попытку обойти закон о тестировании и создать этнические анклавы на бюджетные деньги. В Волгоградской области ещё в 2022 году попытались создать отдельный класс для детей мигрантов — эксперимент провалился: против выступили и учителя, и родители самих мигрантов, надеявшиеся, что детей распределят по обычным классам.

Отдельные школы для детей мигрантов: за и против

Идея отдельных школ для детей, не владеющих русским языком, имеет как сторонников, так и непримиримых противников. Оболонский и Национальный родительский комитет — за. Их аргумент: ребёнок, не знающий языка, тормозит весь класс, учитель не может дать программу, русские дети страдают. Политолог Роман Юнеман — категорически против. Его аргумент: вокруг отдельной школы вырастет этнический анклав, откуда уедут коренные жители.

«Единственный выход — соблюдение процентных квот, а если они нарушаются, семьи с детьми нужно депортировать или расселять», — заявил он в эфире Царьграда.

В Ленинградской области в 2023 году adapted классы для детей мигрантов уже работали: детей учили русскому языку по отдельной программе, а потом распределяли в обычные классы. Результаты назвали обнадёживающими. В Москве бесплатные курсы русского языка для детей иностранцев проводит организация «Дети Петербурга» и несколько НКО. Но системного решения пока нет ни в одном регионе. Адвокат Каро Жамкочян предупреждает:

«Один только контроль адаптации не поможет. Интеграция требует языковой помощи, работы с семьями, социальных программ. Без этих инструментов новый механизм рискует остаться формальной мерой, которая усилит контроль, но не решит проблему».

Пока общество спорит, дети остаются за порогом школ, а учителя — один на один с классом, половина которого не понимает слова «сказуемое». Решение, которое устроит всех, ещё не найдено. Но молчать уже нельзя.

Ранее на сайте «Пронедра» писали: Дети мигрантов не попали в российские школы – не зачислили 87%