Мы все умрём? Почему страх перед обезьяньей оспой в России сильно преувеличен
В конце января внимание СМИ и соцсетей привлекла информация о якобы двух пациентах, госпитализированных в Домодедовскую больницу с подозрением на обезьянью оспу. Позже пресс-служба медучреждения официально уточнила: речь идёт об одном пациенте, а его состояние оценивается как удовлетворительное, а не средней тяжести, как сообщалось ранее.
Диагноз пока остаётся предварительным. У пациента отмечаются катаральные явления, проводится полный комплекс лабораторных исследований. Совместно с территориальными органами Роспотребнадзора введены стандартные изоляционные меры — ровно такие, какие предусмотрены протоколами при любом подозрении на особо контролируемую инфекцию.
Иными словами, система здравоохранения сработала в штатном режиме: без суеты, но и без недооценки возможных рисков.
Тень COVID-19 и коллективный страх
Страхи общества легко объяснимы. Пандемия коронавируса оставила глубокий след — психологический, социальный, экономический. После неё любая новая инфекция автоматически воспринимается как потенциальная угроза национального масштаба.
Однако специалисты подчёркивают: проводить прямые параллели между COVID-19 и обезьяньей оспой некорректно. Это принципиально разные заболевания — по механизму передачи, по заразности и по эпидемиологическому потенциалу.
Что говорят инфекционисты
Известный российский инфекционист, профессор, доктор медицинских наук, заведующий кафедрой инфекционных болезней и эпидемиологии РНИМУ им. Н. И. Пирогова Владимир Никифоров считает реакцию общества чрезмерной.
По его словам, абсолютному большинству людей обезьянья оспа не угрожает. Ключевой момент — путь передачи вируса. Он не распространяется воздушно-капельным путём, не «летает по воздуху» и не способен вызывать массовые вспышки по типу гриппа или коронавируса.
Заражение, как правило, происходит при тесном физическом контакте, в том числе анально-генитальном. Именно поэтому большинство зарегистрированных в мире случаев фиксировались в узких социальных группах, а не среди населения в целом. Контактно-бытовой путь передачи также возможен, но он крайне неэффективен с эпидемиологической точки зрения.
Показательно, что даже в странах, где случаи обезьяньей оспы выявлялись неоднократно, заболевание так и не вышло за рамки эпизодических очагов.
Африканская инфекция без глобальных амбиций
Обезьянья оспа — далеко не новая болезнь. Она эндемична для ряда регионов Африки и известна медицинской науке десятилетиями. За это время мир неоднократно сталкивался с завозными случаями — в Европе, США, Азии. Однако нигде они не перерастали в масштабные эпидемии.
Причина проста: вирус плохо приспособлен к быстрому и массовому распространению среди людей. Это делает сценарий «новой пандемии» скорее предметом тревожных заголовков, чем реальной угрозой.
Паника против разума
Эксперты сходятся во мнении: внимательность и осторожность необходимы, но паника — вредна. Сегодня куда важнее доверять официальной информации, а не слухам в мессенджерах, и понимать разницу между профессиональной медицинской оценкой и эмоциональной реакцией общества.
Скорее всего, уже в ближайшие дни предварительный диагноз будет либо подтверждён, либо снят. Но даже если случай обезьяньей оспы подтвердится, он не станет ни началом эпидемии, ни поводом для ограничительных мер.
После COVID-19 мы стали бояться инфекций — и это по-человечески понятно. Но, как показывает практика, не каждая болезнь заслуживает статуса глобальной угрозы. Иногда достаточно просто включить холодную голову и прислушаться к тем, кто действительно разбирается в вопросе.
Ранее журналисты сайта «Пронедра» писали, что оспа обезьян в России: чем на самом деле грозит новый вирус и стоит ли бояться повторения пандемии
