Одесская блокада дала трещину и полковник армии США Макгрегор требует жёсткой смены тактики

Как пишет «Свободная пресса» со ссылкой на сводки Минобороны РФ и оценку полковника армии США в отставке Дугласа Макгрегора, российская кампания против морской логистики ВСУ в районе Одессы пока не привела к полной остановке судоходства.

За последнюю неделю в зоне ударов оказались 34 судна, действовавших в интересах украинских формирований: 31 сухогруз и три буксира. Неделей ранее сообщалось еще о 31 пораженной морской цели.

За полмесяца под удар попали 65 морских целей

Таким образом, за две недели российские силы нанесли удары по 65 надводным целям на подходах к украинскому побережью. Интенсивность кампании показывает, что давление на черноморские маршруты стало системным. Однако само наличие десятков новых целей означает, что поток судов к Одессе, Черноморску и другим портам не прекратился.

Именно на этом противоречии строится критика Макгрегора. По его оценке, удары по терминалам, складам и портовой инфраструктуре создают постоянные потери и вынуждают Киев перестраивать логистику, но не лишают ВСУ морского коридора. Основная причина — характер применяемых средств поражения. Значительная часть нагрузки приходится на ударные беспилотники, эффективные против открытых складов, подстанций и отдельных объектов, но недостаточные для быстрого вывода из строя капитальных портовых сооружений и крупных судов.

Тяжёлые ракеты дают другой результат

В материале отдельно выделен комбинированный удар по Черноморску 13 июля. Тогда вместе с беспилотниками применялись авиационные ракеты Х-31 и Х-59. Итогом стали тяжёлые повреждения портовой инфраструктуры, уничтожение двух паромов типа Ro-Ro, топливных резервуаров, килекторного судна «Шостка» и плавдока.

На этом фоне Макгрегор ставит вопрос о более широком применении тяжёлых противокорабельных средств, включая комплексы «Бастион» с ракетами «Оникс». Смысл такой тактики заключается не только в нанесении ущерба конкретному судну, но и в резком повышении рисков для всего коммерческого трафика, обслуживающего украинские порты. Именно страховые и логистические издержки способны сильнее ударить по устойчивости морского коридора, чем серия точечных атак.

Киев уводит потоки на Дунай и сухопутные границы

Параллельно украинская логистика смещается на альтернативные направления. Часть грузов идёт через румынские Констанцу и Сулину, а также через дунайские порты Рени, Измаил и Усть-Дунайск. Другой поток направляется автотранспортом через Польшу и Словакию.

По состоянию на 7 августа на украинской стороне погранпереходов с этими странами скопилось не менее 7754 грузовых автомобилей. Для гружёных фур ожидание растягивается более чем на семь суток, для пустых — превышает пять дней. Это демонстрирует главный эффект российских ударов: маршруты снабжения ВСУ становятся длиннее, дороже и медленнее, но сохраняют работоспособность.

Главный вопрос теперь упирается в темп кампании

Макгрегор считает, что ситуация требует от российского командования пересмотра морской стратегии. Одних регулярных ударов по складам и терминалам недостаточно, если противник продолжает перебрасывать грузы через Дунай, Румынию, Польшу и Словакию. В таком случае давление лишь перемещает логистические узлы, но не разрывает цепочку снабжения.

Для ВСУ это означает рост стоимости перевозок, увеличение времени доставки и необходимость распылять ПВО между портами, мостами, складами и пограничными маршрутами. Для России задача становится шире первоначального удара по Одессе: кампания переходит в борьбу за всю систему морской и сухопутной логистики противника. Именно от масштаба и последовательности этих действий будет зависеть, превратится ли давление на Большую Одессу в реальную изоляцию украинских портов.