Отходят от ВИЭ из-за угрозы прибыли — нефтяные компании возвращаются к истокам

Крупнейшие мировые нефтегазовые корпорации начали стремительно пересматривать стратегию развития, фактически отказываясь от прежних масштабных обещаний по ускоренному переходу к «зеленой» энергетике. Компании, еще несколько лет назад заявлявшие о скором снижении зависимости от нефти и газа, вновь делают ставку на традиционные углеводороды. На фоне роста мирового спроса на энергию, геополитических кризисов и ухудшения экономики проектов в сфере ВИЭ нефтяные гиганты все активнее возвращаются к классической модели бизнеса, ориентированной на добычу нефти, газа и переработку сырья, сообщает rznonline.ru.

Резкий разворот стал одним из главных процессов на мировом сырьевом рынке в 2025–2026 гг. В начале десятилетия ситуация выглядела совершенно иначе. После пандемии COVID-19 западные правительства усилили давление на нефтяной сектор, требуя ускорения декарбонизации. Евросоюз продвигал масштабную климатическую программу Green Deal, инвесторы массово вкладывались в ESG-фонды, а сами нефтяные компании опасались потерять доступ к финансированию и столкнуться с ограничениями со стороны регуляторов.

Ставка нефтяных компаний на ВИЭ “не сыграла”

Крупнейшие корпорации начали публично дистанцироваться от традиционной нефтяной модели. BP при руководстве Бернарда Луни объявила о намерении сократить добычу нефти и газа на 40% к 2030 г. и увеличить ежегодные инвестиции в возобновляемую энергетику до 5 млрд долларов. Компания планировала построить солнечные и ветряные электростанции суммарной мощностью 50 ГВт.

Читайте по теме: США вместо ОПЕК — ОАЭ инвестируют в американский газовый бизнес

Shell представила стратегию Powering Progress, предусматривавшую сокращение углеродного следа вдвое к 2030 г. и достижение углеродной нейтральности к середине века. TotalEnergies ежегодно направляла до 5 млрд долларов на низкоуглеродные проекты и рассчитывала довести генерацию из возобновляемых источников до 100 ГВт. Норвежская Equinor заявляла о вложении 10 млрд долларов в низкоуглеродные технологии и офшорную ветроэнергетику.

Однако уже к 2024–2025 гг. стало очевидно, что многие проекты в сфере ВИЭ оказались значительно менее прибыльными, чем ожидалось. Одновременно резко выросли мировые цены на нефть и газ, а энергетический кризис в Европе после сокращения российских поставок показал, насколько западная экономика остается зависимой от традиционных энергоресурсов.

Корпорации возвращаются к нефти и газу

Серьезным фактором стала и стремительная экспансия Китая на рынке оборудования для «зеленой» энергетики. Пекин фактически установил контроль над значительной частью глобального производства солнечных панелей, аккумуляторов, редкоземельных металлов и компонентов для ветрогенераторов. По данным Международного энергетического агентства, Китай обеспечивает более 80% мирового производства солнечных панелей и доминирует в поставках литиевых батарей.

В результате западные энергетические компании столкнулись сразу с несколькими проблемами: ростом себестоимости проектов, усилением конкуренции со стороны Китая, снижением маржинальности ВИЭ и давлением инвесторов, требующих возврата к более прибыльной нефтегазовой модели. Особенно заметным оказался разворот стратегии BP. После падения капитализации компании и давления со стороны инвестиционного фонда Elliott Management руководство было вынуждено пересмотреть курс. Бернард Луни покинул пост главы BP, а новое руководство сократило расходы на энергопереход с 5 млрд долларов до 1,5 млрд долларов в год, сосредоточившись на добыче нефти, газе и нефтепереработке.

Похожая ситуация сложилась и у Shell. В 2025 г. компания зафиксировала убыток в размере 489 млн долларов, после чего начала сворачивать часть проектов в сфере ВИЭ. Shell отказалась от строительства биотопливного завода в Роттердаме, потери по которому превысили 1,4 млрд долларов, вышла из офшорных ветропарков MarramWind и CampionWind, а также сократила подразделение низкоуглеродных решений на 15%.

Норвежская Equinor на фоне снижения прибыли и роста издержек сократила инвестиции в ВИЭ с 10 млрд долларов до 5 млрд долларов на ближайшие 5 лет. Чистая прибыль компании в 2025 году упала на 43%. TotalEnergies также урезала бюджет на «зеленые» проекты до 3–4 млрд долларов в год и начала подготовку к продаже части непрофильных активов.

Нефть и газ помогут сохранить прибыль — у ВИЭ низкая доходность

Финансовая логика этого разворота стала очевидной для инвесторов. Доходность нефтегазовых проектов сегодня существенно превышает показатели большинства направлений возобновляемой энергетики. По оценкам отраслевых аналитиков, возврат на вложенный капитал в нефтегазовом секторе достигает 20–50%, тогда как рентабельность солнечных и ветровых проектов часто не превышает 5–10%.

Дополнительным фактором стало ухудшение мировой политической обстановки. Конфликт на Ближнем Востоке, проблемы с судоходством в Ормузском проливе, рост конкуренции между США и Китаем, а также нестабильность поставок энергоносителей сделали вопрос энергетической безопасности ключевым для большинства государств.

На этом фоне даже европейские страны, активно продвигавшие климатическую повестку, начали пересматривать собственную энергополитику. Германия после отказа от российских энергоресурсов была вынуждена временно возвращать угольные электростанции и наращивать импорт СПГ. Великобритания и Норвегия активизировали разработку новых месторождений в Северном море. США при президенте Donald Trump вновь сделали ставку на расширение добычи нефти и газа, фактически ослабив часть климатических ограничений предыдущей администрации.

При этом полный отказ от экологической повестки со стороны нефтяных корпораций пока не рассматривается. Компании продолжают инвестировать в отдельные направления ВИЭ, водородную энергетику, технологии улавливания углерода и производство биотоплива. Однако теперь эти проекты все чаще воспринимаются как дополнение к основному нефтегазовому бизнесу, а не как его замена.

Ранее на сайте pronedra.ru писали про газ вместо ветра – TotalEnergies реинвестирует в развитие СПГ в США