Их пугает не ядерная бомба, а дверь, которая никогда не откроется: почему Запад впадает в истерику из-за «Мёртвой руки». Есть вещи, которые чем сильнее пытаешься забыть, тем настойчивее они выползают из-под земли.
Последние два дня в редакциях западных изданий царит почти паническое возбуждение. The Sunday Times, датский Danwatch и Dossier Center объединили усилия и вывалили «сенсационное расследование» — и тема у него одна: Россия в глубине Уральских гор снова отполировала до блеска то, от чего у натовских стратегов начинается ночной кошмар. Со страхами наших недругов разбирались журналисты портала pronedra.ru.
Они дали этому имя — «Мёртвая рука».
Звучит как реквизит из фильма категории ужасов. Но на самом деле это самое холодное наследство, которое холодная война оставила человечеству. Официальное название — система «Периметр». И существует она ровно с одной целью: гарантировать взаимное уничтожение.
И вот теперь западные журналисты её «обнаружили». Точнее — наконец-то соизволили признать, что она всё это время никуда не исчезала.
Чего именно они боятся? Как работает «Мёртвая рука»?
Сначала — факты. Согласно этому расследованию, проведённому британским, датским и российским эмигрантским изданием, объект «1335», расположенный в Свердловской области, возле посёлка Кытлым, внутри горы Косьвинский Камень, с 2018 года пережил расширение чудовищного масштаба.
Цифры холодны, но история, которую они рассказывают, достаточно горяча: более 22 000 тонн стали — металлический каркас трёх Эйфелевых башен. 56 500 тонн цемента — этого хватит на 150 000 квадратных метров бетонных поверхностей. 600 километров кабеля, 182 системы вентиляции и специальные воздухоочистительные установки для фильтрации радиоактивной пыли и химических отравляющих веществ.
Один бывший военнослужащий этой части рассказал исследователям, что туннели внутри настолько широки, что по ним приходится ездить на автобусах. Расстояние между главным входом и аварийным выходом — более двух с половиной километров.
И всё это погребено под сотнями метров гранита. Американская противобункерная бомба GBU-57, самая мощная в арсенале США, перед этим — как иголка, которой пытаются проткнуть крепостную стену.
Но масштаб секретного объекта — не главное. Главное — что это такое и что это значит.
Логика «Периметра»: приказ, которому не нужны живые
Чтобы понять ужас Запада, нужно сначала понять философию, заложенную в «Периметр». Он родился на пике паранойи холодной войны. Советские стратеги задали себе вопрос, от которого стынет кровь: а что, если американцы ударят первыми и в течение часа испарят наших руководителей, Генштаб, всех, кто способен отдать приказ на ответный ядерный удар? Что тогда будет с нашим оружием?
Ответ спрятан в этой горе.
«Периметр» — это, по сути, система связи. Резервная командная цепочка, созданная для «мести из могилы». Её ядро — не ракеты в шахтах, а те самые «командные ракеты», размещённые в глубине гор. Когда система определяет, что руководство страны погибло, все нормальные каналы связи оборваны, а датчики фиксируют признаки ядерных взрывов на территории страны — сейсмические сигналы, всплески радиации, скачки атмосферного давления — она активируется автоматически.
И тогда «командные ракеты» поднимаются из шахт, пролетают над Россией и транслируют код на запуск всем уцелевшим шахтам РВСН, мобильным пусковым установкам и стратегическим подводным лодкам.
Весь процесс может идти полностью без подтверждения живого человека.
Генерал-майор в отставке Виктор Халин, участвовавший в создании оригинального «Периметра», а затем в его модернизации, прямо пишет в российских военных изданиях: после многолетнего обновления модернизированная система в 2023 году была вновь приведена в боевую готовность и получила техническую возможность «автоматического ответного удара».
Вот в чём весь смысл «Мёртвой руки». Это не оружие. Это гарантия. В гарантии всего одна строка: если ты убьёшь меня, ты тоже умрёшь. Без исключений. Без переговоров. Без выживших.
Зачем она Путину?
Авторы расследования пытаются объяснить это «паранойей» Путина и «страхом перед Западом». Но если убрать эмоции, посмотреть на карту и вспомнить, что происходило в последние годы, появляется объяснение куда более прагматичное — и куда более неприятное для Запада.
В 2020 году Путин на открытом совещании обронил фразу: строительство «абсолютно защищённого» пункта управления стратегическими ядерными силами близится к завершению. Названия он не произнёс, но все всё поняли.
Почему тогда? Почему именно сейчас?
Ответ прячется в двух вещах. Первая: способность США к «обезглавливающему удару» за последнее десятилетие выросла качественно. От Ирана до Венесуэлы Вашингтон демонстрировал умение точечно ликвидировать верхушку режима. Пентагон никогда не скрывал интереса к «смене режима» в России.
Вторая: противоракетная оборона. Глобальная сеть ПРО США постоянно расширяется. Да, она никогда не сможет перехватить весь российский ядерный арсенал. Но каждый новый эшелон ПРО расшатывает одно фундаментальное допущение: а твои ракеты вообще смогут вылететь?
«Периметр» существует ровно для того, чтобы это допущение снова стало незыблемым. Сколько бы ты ни перехватил, сколько бы командиров ни уничтожил, существует ли ещё Москва — что-то всё равно вылетит.
Чего на самом деле боится Запад?
Любопытная деталь: в расследовании есть одна фраза, которую стоит перечитать. Эксперт по ядерной безопасности Стэнфордского университета Джеффри Льюис сказал вроде бы буднично: «Самое простое объяснение — русские, вероятно, возвращают «Мёртвую руку» в строй».
Другой эксперт, Том Россет из Королевской военной академии Норвегии, трактует это так: «Россия защищает этот объект от всех типов атак, включая американские противобункерные бомбы, применявшиеся в Иране».
В этих словах страх подлинный. Но источник страха — не сами ядерные боеголовки. В разгар холодной войны советский арсенал был больше. По-настоящему леденит спину западным стратегам неопределённость. Самое страшное в «Периметре» — то, что ты никогда не сможешь подтвердить, работает ли он на самом деле.
Возможно, это полностью автоматизированная машина, которую невозможно отключить. Возможно, это лишь система связи для «последнего удара», и окончательное подтверждение всё равно даёт человек. Возможно, она на боевом дежурстве. Возможно — лишь в «экспериментальном режиме».
Павел Подвиг, которого широко считают главным авторитетом по российским ядерным силам, публично опроверг выводы расследования. Он указал, что «Периметр» никогда не «отключали», а значит, говорить о «возрождении» бессмысленно. И что, судя по внутренним документам, это по сути система связи, а не система автоматического запуска.
Но проблема в том, что никто не может доказать, что он прав. И никто не может доказать, что правы авторы расследования. В этом и заключается высшее оружие «Периметра». Не ракеты, не боеголовки, не железобетон. Его оружие — воображение Запада.
Когда аналитик RAND садится в своём кабинете и пытается просчитать «победный» сценарий конфликта с Россией, он обязан учесть переменную, которую невозможно вычислить: а если после первого удара из Уральских гор всё-таки что-то вылетит?
А если, что бы ты ни сделал, это что-то всё равно вылетит и поразит цель?
Что за дверью
Дверь горы Косьвинский Камень всё время закрыта. Исследователи видят на спутниковых снимках земляные валы, новые дороги, расширенные военные лагеря. В закупочных документах — сталь, цемент, кабель, фильтры. В рассказах бывших военных — просторные туннели и гул вентиляции.
Но за дверь они не заглянут. Никогда.
И именно эта дверь, которая никогда для них не откроется, выполняет свою миссию эффективнее любой боеголовки: заставляет противника хотя бы на миг задуматься, прежде чем нажать кнопку.
В мире ядерной стратегии эта секунда сомнения решает всё.
Путин это знает. Пентагон это знает. Поэтому когда The Sunday Times использует такие слова, как «вероломство», в их гневе прячется то, в чём они никогда не признаются публично:
Они боятся не российских ядерных ракет. Они боятся того, что за той дверью, возможно, вообще ничего нет. А это страшнее, чем если бы там что-то было.
*Dossier Center — организация, признанная в РФ нежелательной.
