Пять стран гребут деньги лопатой: подпольная война США и Китая за минералы

Пять стран тихо гребут деньги лопатой: подпольная минеральная война США и Китая, а главный выигравший — не в Вашингтоне и не в Пекине.

Пока Вашингтон и Пекин душат друг друга на шахматной доске редкоземельных и критически важных минералов, по-настоящему считают деньги те страны, у которых под ногами зарыты сокровища.

 В 2025 году американские власти и компании вложили 15,4 миллиарда долларов в зарубежные рудники, тогда как годом ранее эта цифра была почти нулевой; китайские государственные горнодобывающие компании за тот же период выбросили за границей более 30 миллиардов долларов. Совокупный объём инвестиций двух гигантов — это суперцикл, какого не видели десятилетие. И почти 80% этих денег ушли в пять стран. Они не выбирают сторону, они просто делают бизнес — кто больше заплатит, тот и получит рудник.

ДР Конго: бедна настолько, что остались только руды — но именно они самые ценные

Если есть страна, которая острее всех ощущает жар американо-китайской минеральной войны, то это Демократическая Республика Конго. Западные инвесторы когда-то сбежали из-за войны и низких цен, а китайские компании воспользовались моментом и скупили активы по бросовым ценам, взяв под контроль медь и кобальт.

Теперь американцы вернулись. Фонд при поддержке правительства США ведёт переговоры о покупке 40% доли в медном руднике Glencore, а калифорнийский стартап KoBold Metals нацелился на литиевый рудник Маноно.

Эффект не заставил себя ждать. В 2025 году иностранные инвестиции в горнодобывающую промышленность Конго составили около 8% ВВП страны — более чем вдвое больше общего объёма прямых иностранных инвестиций годом ранее. Инициатива по прозрачности добывающих отраслей оценивает, что в 2026–2030 годах горнодобыча принесёт конголезской казне 20 миллиардов долларов — примерно столько, сколько правительство тратит за целый год.

Что ещё тоньше: конголезское правительство выторговало в Пекине условия — Китай пообещал организовать переработку на месте и согласился пустить государственную горнодобывающую компанию Конго в долевые медные проекты. Раньше приходили, выкапывали и уходили, теперь хотя бы остаётся ложка супа.

Бразилия: образцовая витрина «декитаизации» американских редкоземельных металлов

Роль Бразилии в этой игре особенная. США в Бразилии почти целиком сосредоточены на одном: тяжёлых редкоземельных элементах. В сентябре 2026 года USA Rare Earth, в которой есть доля правительства США, приобрела рудник Serra Verde примерно за 2,8 миллиарда долларов — это единственный за пределами Азии источник, способный выдавать четыре самых редких редкоземельных элемента. С учётом дополнительных вложений Пентагона и кредитов DFC общий американский расклад по редкоземельным металлам в Бразилии приближается к 5 миллиардам долларов.

Китай действует шире. В 2025 году китайские компании инвестировали в Бразилию около 6 миллиардов долларов, треть из которых пошла напрямую в проекты по никелю, меди и золоту. Обе стороны наращивают ставки, а Бразилии не нужно заявлять о своей позиции — достаточно выкопать руду и подписать контракты. Она не так отчаянно бедна, как Конго, но именно поэтому у неё больше пространства для торга.

Казахстан: перетягивание каната на вольфраме

Фокус борьбы в Казахстане — вольфрам, без которого не обойтись при производстве высокоточного оружия. Американский инвестиционный консорциум планирует вложить 1 миллиард долларов в два вольфрамовых месторождения, а впоследствии может получить ещё 1,6 миллиарда от государственных финансовых институтов. Китай же подписал пакетные соглашения на общую сумму более 10 миллиардов долларов.

По словам американских чиновников, сообщивших об этом The Economist, в переговорах по одному из проектов Казахстан получил более высокую долю участия, чем Вашингтон изначально предлагал. В этом и преимущество соперничества двух держав: не дашь хорошую цену — напротив дадут.

Замбия и Канада: два имени, которые тихо растут вместе со всеми

В результатах поиска конкретных данных по Замбии и Канаде мало, но анализ The Economist прямо указывает: ДР Конго, Бразилия, Казахстан, Замбия и Канада забрали почти 80% доли зарубежных горнодобывающих инвестиций США и Китая. Замбия и Конго находятся в одном Центральноафриканском медном поясе, и поддерживаемый США железнодорожный проект «коридор Лобито» как раз и задуман для того, чтобы быстрее доставлять минералы Замбии и Конго в атлантические порты. Канада же — старый центр финансирования горнодобычи, и в этой гонке за рудниками она, естественно, поднимается вместе с волной.

Почему они могут разбогатеть

У этих пяти стран есть одна общая черта: им не нужно выбирать сторону. Вашингтон неоднократно давил, требуя определиться, но большинство ресурсных стран отказались. Их логика проста — Китай приносит готовую инфраструктуру, перерабатывающие заводы и долгосрочные закупочные соглашения, исполняет быстро и без лишних разговоров; США приносят рамки сотрудничества в сфере безопасности, стандарты прозрачности и частный капитал — денег много, но процессы медленные. Обеим сторонам нужны руды, значит, договариваться нужно с обеими.

Что действительно определит, смогут ли они удержать внезапное богатство, — не то, сколько руды под землёй, а кто поможет им превратить руду в продукт и продать его. Китай монополизировал около 91% мировых мощностей по переработке редкоземельных металлов. США отчаянно строят собственную перерабатывающую цепочку, но далёкая вода не утолит близкую жажду. Конго уже почувствовало вкус: оно заставило Китай согласиться на переработку на месте, а не просто на вывоз руды. Бразилия и Казахстан точно так же меняют ресурсы на промышленность.

Список победителей этой минеральной войны не ограничится пятью. Но пока именно эти пять стран первыми превратили тревогу великих держав в деньги. А кто выиграет — Вашингтон или Пекин — им, вероятно, не очень важно. Кто больше заплатит, тот и друг.