Скончался легендарный немецкий фотограф Питер Линдберг

Петер Линдберг (нем. Peter Lindbergh, настоящее имя Петер Бродбек, нем. Peter Brodbeck; 23 ноября 1944 года — 3 сентября 2019) — немецкий фэшн-фотограф.

Питер Линдберг, Википедия, цитаты, портреты

Родился в Лешно, Польша, вырос в Дуйсбурге, ФРГ. В художественной школе изучал живопись, но в 1971 году увлёкся фотографией и через два года стал рекламным фотографом. Переехав в Париж в 1978 году, сконцентрировался на моде — снимал многих топ-моделей и актрис, включая Настасью Кински, Наоми Кэмпбелл, Кристи Тарлингтон, Линду Евангелисту, Синди Кроуфорд, Кейт Мосс, Стефани Сеймур, Татьяну Сорокко, Изабеллу Росселлини, Наталью Водянову. Из русских моделей также работал с Ольгой Родионовой для Пушкинского музея и французского журнала Numéro.

Осуществил проекты с Карлом Лагерфельдом, Дерил Ханной, Джорджо Армани. Фотографии Линдберга публиковали журналы Harper’s Bazaar, Vogue, Vanity Fair, Rolling Stone. Новым предстоящим проектом являются рекламные съёмки нового аромата, «M» для Мэрайи Кэри. Он считается одним из самых выдающихся в мире фотографов моды и ему приписывают заслуги в создании феномена супермоделей 1990-х годов.

Умер культовый фэшн-фотограф Петер Линдберг

Скончался известный немецкий фотограф с польскими корнями Петер Линдберг.

Он ушел из жизни в возрасте 74 лет, сообщается в его Instagram-аккаунте. Петер Линдберг получил известность как фэшн-фотограф.

Настоящее имя мэтра — Петер Бродбек, родился в польском Лешно, вырос в Дуйсбурге, ФРГ. Переехав в Париж в 1978 году, сконцентрировался на моде — снимал многих топ-моделей и актрис, включая Настасью Кински, Наоми Кэмпбелл, Кристи Тарлингтон, Линду Евангелисту, Синди Кроуфорд, Кейт Мосс, Стефани Сеймур, Татьяну Сорокко, Изабеллу Росселлини, Наталью Водянову. Из русских моделей также работал с Ольгой Родионовой для Пушкинского музея и французского журнала Numéro.

Правила жизни Питера Линдберга

Косметические компании всем промывают мозги. Я не ретуширую свои портреты, а они говорят: «О, но она ведь такая уставшая». Ну и что с того? Уставшая и красивая.

Ретушь простительна разве что в рекламе кремов, когда модели корректируют лицо. Но все равно это большая ошибка. Когда вам хотят продать Volkswagen, на рекламную полосу в журнал не ставят Bentley. Потому что, когда вы купите этот автомобиль, вам пришлют Volkswagen.

Дуйсбург — это задница Германии, маленький промышленный городок. Там жила моя семья, и это было здорово. Мы ничего не имели, поэтому нам нечего было терять.

К 18 годам я ни разу не был на выставке, не читал книг и не слушал классическую музыку. Я был как полотенце, которое выжали досуха.

Не думаю, что Instagram как-то повлиял на классическую фотографию. Мне нравятся там многие снимки.

Меня никогда не вдохновляли женщины, которые носят сумки из крокодиловой кожи.

Мы стараемся непременно фиксировать все, что делаем, — на фото или на видео. Это меня только расстраивает.

С нажатием кнопки каждый становится счастлив. Но нажатие кнопки не есть фотография.

Люди делают кадр за кадром, потому что знают — у них есть фотошоп. Любая женщина на фотографии теперь будет совершенной. Мне кажется, это ужасно.

Всегда любил маленькие камеры Nicon. Они могут упасть на пол раз пять, и ничего не случится.

Я многим рассказываю, что Франка Соццани (главный редактор итальянского Vogue, скончалась в декабре 2016-го. — Esquire) была в моей жизни дольше остальных женщин. Иногда меня спрашивают в ответ: «А жена твоя все еще разговаривает с тобой?»

Ретушь — это яд для молодых девушек. Хотя нет, это яд для всех.

Когда я сделал съемку для последнего календаря Pirelli, мне сказали: «О, как это смело — снять актрис в возрасте без ретуши». Да вы что? Мне просто нравятся все эти женщины, мне плевать на их возраст.

Николь Кидман может сделать все что угодно, если ее попросят, — сняться голой, прыгнуть через костер. Но перед камерой она ужасно стеснительная.

Я никогда не понимал слова «селебрити». Я чищу зубы, как и каждый человек на планете. Когда я прилетаю в аэропорт со своим ассистентом, он садится в автобус, а за мной присылают «мерседес». Но я тоже хотел бы отправиться домой на автобусе.

Я ищу вдохновение на улице — как маленькая собачка.

Важнее всего тишина. Фотографу никто не нужен — только он и его объект. Невозможно работать, когда куча людей бегают из стороны в сторону во время съемки и какая-нибудь уборщица произнесет: «Разве можно так снимать? Поставьте свет с другой стороны!» Это конец фотографии.

На прошлой неделе я снимал Эмму Уотсон. И одна девушка, фэшн-директор, навесила на нее кучу разной нелепой одежды. Уотсон начала снимать с себя все, что ей не понравилось, но та подбежала к ней и возмутилась: «Это же мой фирменный стиль!» Я был поражен. Ведь мы снимаем Эмму Уотсон, а не фэшн-директора.

Я люблю использовать фильтры в Instagram. Мне особенно нравится один, желтоватый, — он делает снимки мягче и теплее.

Меня часто спрашивают: «Как вы уговариваете этих женщин сняться? Это невероятно!» Я знаю большинство из них лет двадцать, это моя семья.

Я не вижу вокруг много красоты. Я вижу много фейка.

Женщины не могут быть счастливыми, пока им приходится делать макияж, заниматься прической и снова делать макияж. Их красота — скорее объект для общества потребления. Думаю, мы должны вернуться в прошлое, если хотим что-нибудь изменить.

Я знаю разницу между снами и кошмарами.