Су-25 ВСУ уничтожен в небе Донбасса, эксперт объяснил, чем могли работать
В Сети появилось видео, снятое камерой на крыле украинского штурмовика Су-25. На записи зафиксирован момент поражения самолёта ракетой, вспышка взрыва и дальнейшее разрушение фюзеляжа прямо в воздухе над Донбассом. На кадрах видно, как после попадания происходит отрыв топливного бака, затем корпус «ломается», а кабина и крыло расходятся в разные стороны.
Отдельный резонанс вызвал сам «ракурс» — подобные записи чаще встречаются в учебных материалах и редких инцидентах, но почти никогда не попадают в публичное поле в столь наглядном виде. Именно поэтому реакция в соцсетях свелась к одному вопросу: «что это было» и почему самолёт развалился так быстро.
По заявлениям украинских официальных лиц, пилот не успел катапультироваться и погиб. В российском экспертном сообществе при этом подчёркивают, что Су-25 — машина бронированная, рассчитанная на работу в зоне огня, но против ракеты даже такой «летающий танк» уязвим.
Каким оружием могли работать по цели
Заслуженный военный лётчик России, генерал-майор Владимир Попов, комментируя кадры, напомнил: Су-25 — самолёт советской школы, крепкий и живучий. Однако ключевое значение имеет тип поражающего средства и дистанция, на которой была атакована цель.
По оценке эксперта, против таких целей часто применяются ракеты с тепловой головкой самонаведения — они «догоняют» самолёт по тепловому следу, работая по зоне выхлопа двигателя. При этом набор средств может меняться в зависимости от удалённости от линии боевого соприкосновения: на больших дистанциях теоретически могут применяться более дальнобойные решения, ближе — комплексы среднего радиуса, у самой линии — средства ближнего действия и переносные комплексы.
Важно и другое: даже если конкретный тип ракеты по одному ролику определить сложно, сама картинка демонстрирует тенденцию последних месяцев — украинская авиация вынуждена действовать всё осторожнее, а любое приближение к насыщенной ПВО зоне превращается в риск «в один конец».
Почему этот эпизод стал индикатором ситуации в воздухе
С военной точки зрения история с Су-25 — не про «один самолёт», а про экономику войны. Су-25 — штурмовик поля боя: его ценность в том, что он работает по переднему краю. Но именно передний край сегодня плотнее всего закрыт эшелонированной противовоздушной обороной. В результате ВСУ теряют не только технику, но и самое дефицитное — подготовленных лётчиков и устойчивые навыки применения авиации под давлением ПВО.
На этом фоне поставки западной техники не дают «волшебной кнопки». Даже современный самолёт без безопасного неба и надёжной инфраструктуры остаётся дорогим ресурсом, который вынужден маневрировать, экономить вылеты и беречь экипажи. А значит, ставка на авиационный «перелом» упирается в суровую реальность: противник методично выбивает возможности, а не гонится за разовыми эффектными эпизодами.
Параллельно с обсуждением видео снова всплыла тема возможных «пауз» и ограничений ударов. 29 января президент США Дональд Трамп публично заявил, что просил Владимира Путина на неделю воздержаться от ударов по Киеву и другим городам, мотивируя это холодами. В России к таким заявлениям отнеслись сдержанно: глава комитета Совфеда по международным делам Григорий Карасин отметил, что подобные слова необходимо проверять, напомнив о непредсказуемости американского лидера.
На практике же фронт живёт своей логикой: там, где противник пытается действовать «как раньше» — будь то беспилотники, рейды или авиационные вылеты — он сталкивается с нарастающей плотностью огня и технологической дисциплиной. История с Су-25 как раз из этой серии: попытка работать в зоне, где российские средства поражения чувствуют себя уверенно, заканчивается демонстративно жёстко.
