Тайны Сухановской пыточной НКВД: как арестантов ломали в самой страшной тюрьме СССР

Сегодня монастырь под Москвой ничем не напоминает о прошлом, а когда-то в СССР сюда отправляли людей, чтобы сломать, потому что был самой страшной тюрьмой в СССР с 52 видами пыток. За стенами тихого подмосковного монастыря скрывалась Сухановка. Узников лишали имен и сна, а создателя тюрьмы — Ежова — расстреляли в ее же подвалах.

Сегодня Свято-Екатерининский монастырь под Москвой утопает в золоте куполов и тишине. Но те, кто знает историю этих стен, до сих пор обходят их стороной. С конца 1930-х здесь находился спецобъект № 110 — Сухановская особорежимная тюрьма. Место, которое Александр Солженицын называл «дачей пыток», куда отправляли не для того, чтобы судить, а для того, чтобы навсегда стереть личность. Сюда попадали даже те, кто сам строил систему репрессий.

Как святой монастырь стал самой страшной тюрьмой СССР и личным застенком Берии

В первом предложении мы вводим ключевой запрос о том, что творилось в самой страшной тюрьме СССР. Свято-Екатерининскую пустынь основали ещё в XVII веке по распоряжению царя Алексея Михайловича. После революции обитель закрыли, превратив сначала в дом отдыха, а затем в колонию для несовершеннолетних. В ноябре 1938 года судьба места изменилась окончательно.

Также читайте: Борьба НКВД с коррупцией и преступлениями в годы войны: как пресекались кражи продуктов и армейского имущества

23 ноября Лаврентий Берия направил Вячеславу Молотову письмо с предложением оборудовать в бывшей обители «особо изолированную тюрьму специального назначения при ГУГБ НКВД». На перестройку отвели всего месяц. Около 800 рабочих день и ночь превращали намоленные кельи в бетонные камеры, а алтари — в помещения для допросов. Ошибка в названии закрепилась из-за соседней усадьбы Суханово, но вскоре слово «Сухановка» стало формой угрозы, которой следователи пугали арестованных даже на Лубянке.

Создал тюрьму для врагов, а узником стал сам: как система пожирала своих

Замысел особой тюрьмы связывают с наркомом внутренних дел Николаем Ежовым, главным идеологом Большого террора. Однако запускать объект пришлось уже его преемнику. Ирония судьбы заключалась в том, что одними из первых заключенных стали сами сотрудники НКВД. Система начала избавляться от свидетелей и исполнителей массовых казней.

В апреле 1939 года прямо в кабинетах взяли самого Ежова. Бывшего главу НКВД обвинили в заговоре, шпионаже и подготовке терактов. Несколько месяцев он провел в той самой камере номер 47, которую задумывал для других. По данным историков, только за один 1939 год через конвейер Сухановки прошли более 1300 чекистов рангом ниже. В феврале 1940 года Ежова расстреляли в подвале собственного детища. Вслед за ним туда отправили военных, дипломатов, ученых и деятелей культуры.

Что делали с арестантами: вместо имени — номер

Сухановка была рассчитана примерно на 150–160 заключенных, за которыми следили около 70 специально обученных охранников. Тюрьма работала на полную изоляцию. Родственникам могли сообщить, что арестованный находится в Бутырке или Лефортово. Письма и передачи сюда просто не доходили — люди исчезали из внешнего мира без следа.

Заключенных лишали имен, заменяя их номерами. В камерах стояли только вмурованные в бетон стол и табуретка. Дощатую койку утром поднимали к стене, поэтому прилечь днем было физически невозможно. Толстые гофрированные стекла почти не пропускали солнечный свет, создавая вечный полумрак. Даже углы в помещениях сглаживали цементным раствором, чтобы арестованный не мог разбить голову и избежать следующего допроса. Человеку оставляли только одно предназначение — жить до тех пор, пока он не подпишет нужные показания.

«52 вида пыток» в самой страшной тюрьме: секретная шифротелеграмма Сталина

10 января 1939 года была разослана секретная шифротелеграмма, в которой применение «физического воздействия» называлось допустимым методом. Для Сухановки это стало фактической программой работы. Теперь в бывшем монастыре было всё необходимое для изощренных допросов.

Узника могли поместить в каменный мешок размером метр на метр, где невозможно было ни сесть, ни нормально пошевелиться. Практиковались многочасовое стояние, содержание в наручниках с заведенными за спину руками и избиения резиновыми дубинками. Часто упоминаемые «52 вида пыток» — подсчет исследователя Александра Долгана, однако сам факт систематического насилия подтверждают документы. В приказе МВД СССР № 0068 от 4 апреля 1953 года, подписанном Лаврентием Берией, официально перечислялись избиения, круглосуточное применение наручников и холодные карцеры. Тем же приказом предписывалось ликвидировать специальные помещения и уничтожить орудия пыток. Целью было не расследование, а признание. После нескольких суток без сна человек подписывал обвинение в шпионаже, даже если никогда не совершал ничего подобного.

Три дня без сна: как ломали Исаака Бабеля и Мейерхольда

Среди узников Сухановки были сливки советской интеллигенции. Писатель Исаак Бабель, режиссер Всеволод Мейерхольд, разведчик Дмитрий Быстролетов и жена Вячеслава Молотова Полина Жемчужина. Бабеля арестовали 16 мая 1939 года и в тот же день доставили в Сухановку. По материалам дела, трое следователей сменяли друг друга и допрашивали писателя три дня и три ночи. В итоге он подписал показания о террористической деятельности. Позднее на суде Бабель отказался от признаний, заявив, что оговорил себя, но это ничего не изменило. 27 января 1940 года его расстреляли.

Мейерхольд после ареста писал о жестоких избиениях. Его приговорили к смерти и расстреляли в феврале 1940 года. Но что происходило с теми, чьи имена не знала страна? В камерах сидели директора заводов, бухгалтеры, студенты и члены семей «врагов народа».

Куда исчезали узники спецобъекта № 110?

Людей редко держали в Сухановке годами. Через несколько недель или месяцев, когда признание было получено, их судьба решалась дальше. Одних переводили в другие лагеря, других приговаривали к высшей мере. Часть погибала прямо во время допросов.

В публикациях встречаются свидетельства, что тела сжигали в печи одного из бывших храмов. Выживших приговоренных вывозили на Бутовский полигон и спецобъект «Коммунарка». Исследователи писали о планах проложить к Бутову железнодорожную ветку для быстрой утилизации тел. Оценки числа узников разнятся от 20 до 35 тысяч человек. Точную цифру установить трудно, так как часть документов утрачена, поэтому масштаб трагедии восстанавливают по архивным фрагментам и воспоминаниям выживших.

Почему от самой страшной тюрьмы почти ничего не осталось?

Сухановский конвейер остановили в начале 1950-х. После смерти Сталина и расстрела Берии тюрьму расформировали. Позднее на территории работали тюремная больница и учебный центр милиции. В 1990-е обитель начали возвращать церкви. Сегодня увидеть Сухановку такой, какой её знали заключенные, почти невозможно. Часть помещений перестроена, следы тюремного прошлого скрыты свежим ремонтом, а существовавший здесь музей закрыт. От места, где людей превращали в номера, остались лишь пожелтевшие протоколы да фамилии тех, кого государственная машина сначала объявила врагами, а затем постаралась вычеркнуть из памяти.

Ранее на сайте «Пронедра» писали: Школа «Киндер-гайм-шуле» при СС: УФСБ узнала из секретных документов как нацисты вербовали детей в шпионы в годы войны