Война дронов: почему у России не получится закрыть небо одной кнопкой и что делать с защитой критической инфраструктуры
Дешёвые беспилотники меняют правила современной войны. Они способны перегружать системы противовоздушной обороны, быстро модернизируются и создают угрозу объектам, которые невозможно переместить или спрятать. Генеральный конструктор Центра комплексных беспилотных решений Дмитрий Кузякин предупреждает: рассчитывать на появление универсального средства защиты от воздушных атак не стоит. Но если абсолютная безопасность недостижима, означает ли это, что дата-центры, нефтеперерабатывающие заводы, порты и транспортные узлы обречены оставаться уязвимыми?
Новая реальность: абсолютной защиты от беспилотников не существует
Современные военные конфликты демонстрируют принципиальное изменение характера воздушных угроз. Если раньше основную опасность для стратегических объектов представляли авиация, крылатые и баллистические ракеты, то сегодня к ним добавился массовый класс относительно недорогих беспилотных летательных аппаратов.
Причём речь идёт не только о разведывательных квадрокоптерах или аппаратах тактического уровня. Дальнобойные беспилотники способны преодолевать значительные расстояния, использовать различные маршруты и атаковать объекты в глубине территории противника.
Главная проблема заключается в экономике подобного противостояния. Средства нападения становятся дешевле и доступнее, а их производство можно масштабировать значительно быстрее, чем создание сложных систем противовоздушной обороны.
Именно на это обращает внимание генеральный конструктор Центра комплексных беспилотных решений Дмитрий Кузякин, выступивший в программе «Мы в курсе» на телеканале «Царьград».
По его оценке, представление о том, что однажды появится универсальное средство ПВО, способное гарантированно нейтрализовать любые беспилотники, не соответствует современной технологической реальности.
«Волшебного средства ПВО» не существует и, вероятнее всего, не появится.
Эта мысль принципиально важна для понимания происходящего. Она не означает, что противовоздушная оборона бесполезна. Напротив, системы обнаружения, перехвата и радиоэлектронного противодействия остаются необходимыми элементами защиты. Однако рассчитывать исключительно на них — значит игнорировать саму природу изменившейся угрозы.
Главный вопрос сегодня заключается не в том, как создать абсолютно непробиваемый щит, а в том, как сделать инфраструктуру устойчивой даже в условиях, когда отдельные средства нападения способны преодолевать оборону.
Дешёвый беспилотник против дорогой ракеты: экономика нового противостояния
В рассуждениях Дмитрия Кузякина особое место занимает соотношение стоимости и массовости вооружений.
Крылатая ракета представляет собой сложное техническое изделие, разработка и производство которого требуют значительных ресурсов, специализированных предприятий и продолжительного технологического цикла.
Дальнобойный беспилотник может быть существенно проще по конструкции и дешевле в производстве. При этом для решения некоторых военных задач ему не обязательно обладать характеристиками полноценной крылатой ракеты.
Он может лететь медленнее, нести меньшую нагрузку и уступать более сложным системам по отдельным параметрам. Но эти недостатки частично компенсируются количеством.
Как отмечает конструктор, пока производитель создаёт ограниченное число сложных ракет, промышленность способна выпускать значительно больше относительно простых беспилотников.
Именно здесь возникает одна из главных проблем противовоздушной обороны.
Если для уничтожения сравнительно дешёвой воздушной цели требуется дорогостоящая ракета-перехватчик, обороняющаяся сторона сталкивается с неблагоприятным соотношением затрат. Особенно остро эта проблема проявляется при массовых атаках, когда одновременно обнаруживаются десятки или сотни целей.
Однако сводить всё исключительно к стоимости боеприпасов было бы неправильно.
Противовоздушная оборона — это не только ракеты. В неё входят радиолокационные средства, оптические системы наблюдения, средства связи, автоматизированное управление, дежурные подразделения и другие элементы.
Поэтому реальная стоимость защиты определяется всей системой, а не ценой одного перехватчика.
Тем не менее экономическая асимметрия сохраняется: нападающая сторона может стремиться заставить противника расходовать ограниченные ресурсы на отражение многочисленных и сравнительно дешёвых угроз.
При этом даже уничтожение большинства воздушных целей не всегда означает, что задача защиты выполнена полностью. Если одна из пропущенных целей повреждает объект, от которого зависит работа целой отрасли, последствия могут оказаться несоразмерными затратам на саму атаку.
Таким образом, эффективность обороны необходимо оценивать не только по числу перехваченных беспилотников, но и по тому, насколько удалось сохранить работоспособность защищаемой инфраструктуры.
Почему беспилотники сложнее модернизировать и почему это важно
Ещё один аргумент Кузякина касается скорости технических изменений.
Современные беспилотники представляют собой гибкую технологическую платформу. В зависимости от конструкции и назначения отдельные модели можно сравнительно быстро адаптировать под новые задачи, менять состав полезной нагрузки, совершенствовать системы управления и связи.
Конструктор приводит пример: аппарат, первоначально предназначенный для доставки одной боевой нагрузки, впоследствии может получить другую.
Для сложной крылатой ракеты аналогичное изменение может потребовать гораздо более масштабных инженерных работ, испытаний и доработок.
В результате возникает технологическая асимметрия: относительно простое средство нападения иногда оказывается легче приспособить к изменяющимся условиям, чем сложную систему, предназначенную для его уничтожения.
Это особенно важно в ситуации, когда стороны противостояния постоянно совершенствуют свои технологии.
Появление новых способов обнаружения беспилотников стимулирует разработку средств преодоления обнаружения. Улучшение систем радиоэлектронного противодействия создаёт спрос на более устойчивые каналы управления или автономные режимы работы. Изменение тактики применения, в свою очередь, заставляет обороняющуюся сторону пересматривать организацию защиты.
Возникает непрерывная технологическая гонка.
При этом ни одна из сторон не получает окончательного преимущества навсегда. Техническое решение, эффективное сегодня, завтра может потребовать модернизации.
Отсюда следует важный вывод: защита критической инфраструктуры должна строиться не вокруг единственной технологии, а вокруг системы, способной адаптироваться к меняющимся угрозам.
Какие объекты находятся под особой угрозой
Отдельная проблема — особенности самой инфраструктуры.
Нефтеперерабатывающий завод нельзя перенести в другое место после того, как появилась угроза воздушного удара. Порт привязан к береговой линии, мост — к конкретному участку реки или транспортного коридора, а крупный дата-центр зависит от энергоснабжения, каналов связи и инженерных систем.
Такие объекты имеют постоянные координаты. Их существование и назначение зачастую известны задолго до начала военного конфликта.
Дмитрий Кузякин обращает внимание на то, что противник может оценивать не только физические характеристики цели, но и её значение для функционирования других систем.
Именно это превращает защиту критической инфраструктуры в задачу значительно более сложную, чем охрана отдельного здания или промышленной площадки.
Нефтеперерабатывающие заводы и нефтехранилища
Нефтяная отрасль обеспечивает транспорт, промышленность, экспортные поставки и снабжение различных регионов топливом.
Повреждение отдельного объекта может привести к временной остановке производственных процессов, сокращению выпуска определённых видов топлива или дополнительной нагрузке на другие предприятия.
Последствия зависят от характера повреждений, наличия резервных мощностей, запасов продукции и возможностей перераспределения поставок.
При этом восстановление крупного промышленного оборудования может занимать значительно больше времени, чем устранение внешних повреждений здания.
Поэтому защита подобных объектов должна включать не только обнаружение и перехват воздушных целей, но и меры по снижению последствий возможного удара.
Порты и транспортные узлы
Порт — это не просто территория с причалами и складами. Он объединяет транспортные маршруты, погрузочную инфраструктуру, энергоснабжение, информационные системы и множество взаимозависимых предприятий.
Временная остановка одного элемента иногда способна затруднить работу других.
Похожая ситуация возникает с железнодорожными узлами, крупными логистическими центрами и мостами.
В последнем случае особенно заметна разница между физическими размерами объекта и его стратегическим значением. Мост может выглядеть обычным сооружением, но при отсутствии альтернативных маршрутов его повреждение способно серьёзно осложнить транспортное сообщение.
Восстановить такую инфраструктуру зачастую сложнее, чем защитить отдельный участок территории.
Следовательно, оценивать потенциальный ущерб необходимо с учётом места объекта в общей транспортной системе.
Дата-центры: уязвимость цифровой инфраструктуры
Особое внимание в публикации «Царьграда» уделяется дата-центрам — центрам обработки данных, обеспечивающим работу цифровых сервисов, корпоративных информационных систем и различных интернет-платформ.
На первый взгляд дата-центр представляет собой техническое здание с серверами и оборудованием связи. Однако в современной экономике его значение значительно шире.
Цифровые системы используются в банковской сфере, торговле, логистике, промышленности, государственном управлении и телекоммуникациях.
Нарушение работы отдельных компонентов инфраструктуры обработки данных может повлиять на доступность сервисов, от которых зависят миллионы пользователей и множество организаций.
При этом необходимо различать несколько уровней угроз.
Первый — физическое повреждение здания, серверного оборудования, систем охлаждения или электроснабжения.
Второй — нарушение связи между площадками и пользователями.
Третий — потеря или недоступность данных и программных сервисов.
Эти последствия не обязательно возникают одновременно. Например, физическое повреждение одной площадки не должно автоматически приводить к потере всех данных, если система изначально спроектирована с учётом резервирования.
Именно поэтому устойчивость цифровой инфраструктуры определяется не только защищённостью конкретного здания, но и архитектурой всей системы.
Почему размещение дата-центра — вопрос не только бизнеса
Экономист и ведущий «Царьграда» Михаил Делягин поставил вопрос о том, почему крупные дата-центры размещаются в регионах, которые, по его оценке, могут оказаться в зоне досягаемости воздушных атак.
Он также обратил внимание на стоимость электроэнергии и охлаждения, предположив, что размещение отдельных объектов в других регионах могло бы иметь экономические преимущества.
В качестве примера Делягин упомянул возможность использования более холодного климата и обратился к зарубежному опыту защищённого размещения инфраструктуры.
Эти рассуждения поднимают важную тему, однако требуют дополнительного анализа.
Географическое удаление от потенциальной зоны конфликта само по себе не гарантирует безопасности, а строительство под землёй не является универсальным решением для всех дата-центров.
Размещение центра обработки данных определяется целым набором факторов.
Среди них — доступность электроэнергии, качество каналов связи, близость к пользователям, стоимость земли и строительства, возможности охлаждения, кадровая обеспеченность, требования к задержкам передачи данных и условия подключения к телекоммуникационным сетям.
Для одних систем физическая близость к пользователям критически важна. Для других допустима работа на удалённых площадках.
Крупные центры обработки данных также требуют значительных энергетических мощностей и сложной инженерной инфраструктуры. Перенос их в удалённые регионы может потребовать строительства дополнительных линий электропередачи, каналов связи и систем резервирования.
Поэтому решение о размещении нельзя принимать исключительно на основании климатических условий или стоимости электроэнергии.
Однако это не отменяет главного вопроса: учитывались ли риски физического воздействия и возможного нарушения работы инфраструктуры при выборе площадок?
В условиях изменившейся обстановки подобная оценка должна быть не факультативным дополнением, а обязательной частью стратегического планирования.
Если объект обеспечивает работу критически важных сервисов, его размещение должно учитывать не только коммерческую эффективность, но и требования к непрерывности функционирования.
Подземное размещение: защита или ложное чувство безопасности?
В публикации приводится аргумент Михаила Делягина о зарубежном опыте размещения защищённой инфраструктуры под землёй.
Такие решения действительно могут снижать уязвимость отдельных объектов к некоторым видам внешнего воздействия. Но здесь важно не смешивать разные категории сооружений.
Подземный центр обработки данных, защищённый командный пункт и обычный коммерческий дата-центр решают разные задачи и могут предъявлять совершенно разные требования к инженерным системам.
Подземное строительство сопряжено с собственными рисками и затратами. Необходимо учитывать вентиляцию, отвод тепла, защиту от затопления, доступ к оборудованию, резервное энергоснабжение и возможность проведения ремонтных работ.
Кроме того, даже хорошо защищённое помещение не гарантирует сохранности всех обеспечивающих систем.
Если объект зависит от внешнего электроснабжения, каналов связи или удалённых инженерных площадок, нарушение работы этих компонентов может привести к перебоям независимо от прочности стен.
Поэтому подземное размещение может быть одним из инструментов защиты, но не заменяет комплексного подхода.
Для одних объектов целесообразна физическая защита отдельных помещений. Для других важнее территориальное распределение оборудования и наличие независимых резервных площадок. В ряде случаев наиболее эффективным решением становится сочетание нескольких мер.
Выбор зависит от назначения объекта, характера угроз, допустимого времени простоя и экономической целесообразности.
Почему нельзя защитить всё одинаково
Вопрос о защите критической инфраструктуры неизбежно упирается в ограниченность ресурсов.
Невозможно обеспечить одинаковый уровень физической охраны для каждого промышленного предприятия, склада, транспортного сооружения и центра обработки данных.
Поэтому государству и владельцам инфраструктуры необходимо определять приоритеты.
Здесь недостаточно оценивать объект только по его размеру, стоимости или известности.
Гораздо важнее понять, какие последствия вызовет прекращение его работы.
Например, повреждение одного предприятия может оказаться локальной проблемой, если у него есть альтернативные производственные мощности. Но нарушение работы менее заметного узла связи или энергоснабжения способно затронуть множество других организаций.
Именно такую взаимозависимость имеет в виду Кузякин, говоря об инфраструктурных цепочках.
В современных условиях стратегическое значение объекта определяется не только его непосредственным назначением, но и количеством систем, зависящих от его работы.
Для оценки подобных рисков необходимо учитывать несколько основных факторов:
Последствия остановки. Какие услуги и производственные процессы будут нарушены?
Наличие резервов. Существуют ли альтернативные площадки, маршруты, источники питания и каналы связи?
Время восстановления. Сколько времени потребуется для возвращения к нормальной работе?
Взаимозависимость. Какие другие предприятия и системы пострадают от остановки?
Возможность перераспределения нагрузки. Способна ли инфраструктура продолжать работу при выходе из строя одного из элементов?
Такой подход позволяет перейти от формальной охраны отдельных объектов к управлению рисками на уровне всей инфраструктурной системы.
Почему одной противовоздушной обороны недостаточно
Из тезиса об отсутствии универсального средства ПВО не следует, что защита от воздушных атак бессмысленна.
Напротив, противовоздушная оборона остаётся важнейшим элементом безопасности. Но в современной ситуации она должна быть частью более широкой системы.
Первый уровень — обнаружение угроз и своевременное предупреждение.
Второй — средства противодействия воздушным целям, выбираемые с учётом конкретной ситуации и доступных ресурсов.
Третий — физическая защита наиболее важных элементов инфраструктуры.
Четвёртый — резервирование критических функций, позволяющее продолжать работу при повреждении отдельной площадки.
Пятый — подготовка к аварийному восстановлению и наличие необходимых резервов оборудования.
Эти направления дополняют друг друга.
Если воздушную цель не удалось перехватить, последствия удара могут оказаться ограниченными при наличии резервных систем и заранее подготовленных планов восстановления.
Если же объект полностью зависит от единственного здания, одного источника питания или единственного канала связи, даже относительно небольшое повреждение способно привести к продолжительному простою.
Поэтому принцип устойчивости предполагает не только предотвращение инцидентов, но и способность инфраструктуры переживать их без катастрофических последствий.
Это особенно актуально для цифровой экономики, где многие сервисы работают круглосуточно и обеспечивают деятельность других отраслей.
Что это означает для России
Для России проблема имеет особое значение из-за масштабов территории, протяжённости транспортных маршрутов и большой роли промышленной и энергетической инфраструктуры.
Страна располагает многочисленными промышленными предприятиями, нефтегазовыми объектами, портами, транспортными узлами и центрами обработки данных. Их значение различается, но многие из них связаны между собой технологически и экономически.
При этом защищать инфраструктуру необходимо в условиях ограниченных ресурсов и постоянного изменения характера угроз.
Отсюда вытекают несколько принципиальных задач.
Первая — комплексная оценка рисков.
Для каждого критически важного объекта необходимо понимать, какие последствия возникнут при повреждении его отдельных элементов и какие альтернативы доступны.
Вторая — сочетание активной и пассивной защиты.
Средства обнаружения и противодействия воздушным угрозам должны дополняться инженерными решениями, организационными мерами и планами восстановления.
Третья — резервирование критических функций.
Если технологический процесс или цифровой сервис невозможно быстро восстановить после повреждения единственной площадки, следует оценить возможность распределения нагрузки и создания независимых резервов.
Четвёртая — координация государства и бизнеса.
Владельцы инфраструктуры располагают информацией о технических особенностях своих объектов, тогда как государство отвечает за формирование общих требований безопасности и координацию защиты критически важных систем.
Поэтому необходима модель взаимодействия, при которой коммерческие решения учитывают не только непосредственную прибыль, но и возможные последствия для общества и экономики.
Пятая — постоянная модернизация.
Технологии беспилотников развиваются быстро. Следовательно, системы защиты нельзя считать окончательно завершёнными: их необходимо регулярно проверять, адаптировать и совершенствовать.
При этом конкретные требования к защите должны определяться с учётом назначения объекта и характера угроз, а не по единому шаблону.
Цена беспечности может оказаться выше цены защиты
Обсуждение уязвимости дата-центров и других объектов критической инфраструктуры неизбежно выводит на более широкий вопрос: кто должен отвечать за обеспечение безопасности?
Бизнес традиционно стремится оптимизировать расходы, повышать эффективность и выбирать наиболее выгодные площадки для размещения своих объектов.
Но инфраструктура, обеспечивающая работу банковских сервисов, связи, промышленности или государственных информационных систем, имеет значение, выходящее далеко за рамки интересов отдельной компании.
Если прекращение работы объекта способно повлиять на деятельность множества организаций, его безопасность становится вопросом общественной значимости.
Это не означает, что любое предприятие должно строиться по принципу защищённого военного сооружения. Подобный подход был бы экономически нецелесообразен.
Речь идёт о другом: требования к устойчивости должны соответствовать реальному значению объекта и возможным последствиям его повреждения.
Для одной площадки достаточным решением может стать резервирование оборудования. Для другой потребуется дополнительная физическая защита. Для третьей ключевым фактором окажется возможность оперативно перенести вычислительную нагрузку или переключить транспортные потоки.
Главное — чтобы подобные решения принимались заранее, а не после возникновения кризиса.
Главный вывод: защищать нужно не только объекты, но и систему в целом
Предупреждение Дмитрия Кузякина о невозможности создать универсальное средство ПВО отражает фундаментальную особенность современной войны.
Технологическое преимущество больше не определяется исключительно сложностью отдельных образцов вооружения. Большое значение имеют стоимость производства, возможность масштабирования, скорость модернизации и способность адаптироваться к изменяющимся условиям.
Дешёвые беспилотники стали одним из наиболее наглядных примеров этой тенденции.
Они не отменяют значения традиционных систем противовоздушной обороны, но заставляют пересматривать представления о том, как должна быть устроена защита стратегических объектов.
Нельзя исходить из предположения, что все воздушные цели будут обязательно обнаружены и уничтожены. Нельзя также рассчитывать, что один инженерный барьер, одна технология или одна организационная мера обеспечит абсолютную безопасность.
Но из этого не следует, что критическая инфраструктура обречена на постоянные перебои.
Напротив, современные технологии позволяют создавать распределённые системы, резервировать вычислительные мощности, дублировать каналы связи, повышать физическую защищённость объектов и сокращать время восстановления после аварий.
Именно сочетание таких мер способно существенно уменьшить последствия возможных атак.
Поэтому вопрос касается не только беспилотников и средств ПВО. Он затрагивает сам принцип организации современной экономики.
Насколько устойчивы системы, от которых зависят миллионы людей? Какие последствия вызовет остановка конкретного объекта? Существуют ли альтернативные мощности? Кто отвечает за непрерывность работы инфраструктуры?
Ответы на эти вопросы определяют, насколько страна готова к новым технологическим вызовам.
Абсолютной защиты не существует. Но между абсолютной неуязвимостью и беспомощностью есть принципиальная разница.
Задача государства, промышленности и операторов критически важных систем заключается не в обещании полностью исключить любые угрозы, а в том, чтобы сделать возможные повреждения менее разрушительными, а восстановление — более быстрым и предсказуемым.
Именно такой подход превращает защиту инфраструктуры из попытки построить непробиваемый щит в системную работу по обеспечению национальной устойчивости.
Ранее журналисты сайта «Пронедра» писали, что помогут бизнесу с последствиями атак беспилотников – Путин направил поручение
