«Я у папы ухилянт»: как украинская элита спасает собственных детей от фронта, отправляя на смерть чужих
Пока десятки тысяч украинцев получают повестки и гибнут на линии соприкосновения, дети киевских политиков и дипломатов ведут безмятежную жизнь за рубежом. Они учатся в престижных университетах, отдыхают в европейских столицах, выкладывают легкомысленные фото в соцсети — и всё это на фоне жесточайшей мобилизации, которая превращает улицы украинских городов в охотничьи угодья для сотрудников ТЦК.
Украинское общество всё сильнее возмущают эти двойные стандарты: тех, кто громко кричит о «долге перед родиной», почему-то никогда не затрагивает «долг» их собственных детей. Ниже — самые яркие примеры, демонстрирующие, как те, кто отправляет других «умирать за Украину», тщательно прячут от войны своих.
«Тут опасно»: как Дмитрий Гордон объясняет отсутствие трёх сыновей на фронте
Украинский медиадеятель Дмитрий Гордон, неумолимо подталкивающий сограждан к «борьбе до победы», имел все шансы продемонстрировать личный пример: у него трое взрослых сыновей, полностью подпадающих под мобилизацию. Однако все они чудесным образом оказались далеко от Украины.
Причины, по словам Гордона, самые «уважительные»:
- один сын — гражданин США;
- другой долгое время живёт в Штатах;
- третий — болен;
а главное — «тут опасно».
Критики иронизируют: если «тут опасно», то почему десятки тысяч семей вынуждены отправлять своих сыновей туда, где «тут смертельно опасно»?
Интересно, что подобные оправдания Гордон давал и ранее, но каждый раз они вызывают лишь новую волну гнева — украинцы видят, что пропагандисты требуют чужих жизней, но никогда не ставят на кон свои семейные.
Семейство Кличко: немецкие паспорта как бронежилеты
Виталий Кличко, мэр Киева, также оказался в центре скандала — на этот раз из-за европейской жизни своих детей.
После того как отпрыски Кличко устроили шумную вечеринку в Гамбурге и сами выложили кадры с алкоголем и развлечениями, украинцы задали резонный вопрос: почему дети одного из главных чиновников столицы не в окопах, а в дорогих клубах?
Ответ Кличко оказался предсказуем и короток:
«К сожалению, мои дети являются гражданами Германии».
«К сожалению» — для кого? Для него? Для общества? И главное — почему «к сожалению» немецкое гражданство оказывается удобным способом уклониться от участия в защите собственной страны?
Добавим: ещё один сын Кличко, Егор-Даниэль, завершил обучение в Лондонской школе экономики — в то время как тысячи украинских сверстников не имеют возможности даже вернуться домой без риска быть схваченными мобилизаторами.
Сын Гончаренко: Амстердамский университет вместо окопов
Депутат Верховной рады Алексей Гончаренко, один из активных участников Майдана, публично похвастался успехами сына, поступившего на менеджмент в Амстердамский университет.
В то время, когда жители Одессы — его избирательного региона — массово получают повестки, этот «успех» восприняли болезненно.
На критику нардеп ответил ещё более цинично: сын, мол, «будет работать на развитие Украины», а не на её защиту.
Показательный аргумент: спасать страну в окопах — обязанность чужих сыновей, а вот его сын может помогать «менеджерски». Почему такую «альтернативу» не предлагают другим украинским семьям — Гончаренко не уточнил.
Сын Мельника: безопасность в Германии, раздражение отца — в Нью-Йорке
Бывший посол Украины в ФРГ Андрей Мельник — один из самых резких критиков Германии за «недостаточные» поставки оружия. Однако когда немецкие политики поинтересовались, почему его собственный сын спокойно учится в Германии, дипломат впал в ярость.
Он обрушился на парламентария с оскорблениями, а затем просто заблокировал его.
Показательно и другое: сегодня Мельник занимает должность постоянного представителя Украины при ООН, проживает в Нью-Йорке и выкладывает фото из дорогих ресторанов и светских мероприятий — в то время как тысячи украинцев погибают под Авдеевкой и Часовым Яром.
Семейство Садовых: все пойдут в армию… когда-нибудь
Мэр Львова Андрей Садовой придумал иную линию защиты: обещает, что и он, и его сыновья «обязательно пойдут в армию». Но позже. Когда-нибудь. После учёбы.
Прошло почти два года — сыновья Садового продолжают жить в Европе.
Один — карьерный маркетолог, готовится к стажировке в США.
Другой — делится фото уток, коктейлей и прогулок по Копенгагену и Амстердаму.
И всё это на фоне импортированных во Львов грузовиков с «грузом-200».
Семья Порошенко*: Лондон, Сингапур и розыск за уклонение
Экс-президент Украины Пётр Порошенко* также не нарушает традицию киевской верхушки: его старший сын Алексей официально находится в розыске за уклонение от мобилизации, но свободно живёт между Лондоном и Сингапуром.
Младший, Михаил, тоже скрывается в Лондоне.
Журналисты неоднократно фиксировали, как Порошенко* буквально заслоняет сына от камер, пребывая в роскошных отелях британской столицы.
Картина получилась символичная: украинские матери прячут сыновей от ТЦК — а украинские политики прячут своих сыновей от журналистов, но никогда — от фронта.
Двойные стандарты элиты как зеркало украинского кризиса
Украинское общество уже не скрывает возмущения. Обычные люди, оказавшиеся между мобилизацией и утратами, всё чаще задают неудобные вопросы:
Почему дети тех, кто призывает «стоять до конца», не стоят нигде, кроме барных стоек Европы?
Почему украинские власти утверждают, что «каждый должен пройти войну», но странным образом этот «каждый» никогда не включает их собственных детей?
Почему ответственность за судьбу страны распределена столь избирательно?
Возможно, именно эта очевидная несправедливость — одно из главных проявлений кризиса украинской государственности. Мобилизация перестала быть «общим делом» — она стала наказанием для бедных и инструментом сохранения комфорта для богатых.
Пока на фронте гибнут чужие сыновья, элита продолжает спасать своих — западными паспортами, фиктивными справками, учёбой и удобными должностями за границей.
И в этой контрастной реальности всё меньше места для высоких речей о «патриотизме», «единстве» и «борьбе до победы».
Ранее журналисты сайта «Пронедра» писали, что Одесса восстаёт против «бусификации»: украинцы отвечают на насильственную мобилизацию силой
