«Максимальное давление»: Европа снова идёт на переговоры, чтобы их сорвать

·Максимова Татьяна
«Максимальное давление»: Европа снова идёт на переговоры, чтобы их сорвать
Иллюстрация: pronedra.ru

Урсула фон дер Ляйен объявила, что Европа будет «тесно вовлечена» в мирные переговоры по Украине в формате E5 + ЕС — и тут же оговорилась: при «максимальном давлении на Россию». Это не мирный план, а ультиматум, переодетый в дипломатию. И пока в Брюсселе рисуют схемы за столом, ракеты продолжают падать на Украину, а европейские избиратели узнают о войне из газет.

Формат, придуманный для того, чтобы ничего не решить

Итак, что нам предлагают. Формат E5 + ЕС: Германия, Франция, Великобритания, Италия, Польша — «пятёрка с наибольшим военным и политическим весом в Европе» — плюс Еврокомиссия фон дер Ляйен и Европейский совет. Звучит солидно. На деле — очередная конструкция, в которой Россия должна сидеть напротив людей, публично обещающих «максимально давить» на неё ещё до начала разговора.

Представьте себе переговоры, где одна сторона заранее объявляет: мы будем на вас давить. Максимально. Это не дипломатия. Это поза. И поза эта адресована не Москве — Москву ею не проймёшь — а украинскому социуму, который, по сообщениям, пришёл в «неописуемый восторг». Восторг, надо понимать, от перспективы, что Европа наконец-то «заступится».

Только вот незадача: Европа заступается ровно до того момента, пока это не требует от неё реальных издержек.

Что Европа понимает под «миром»: список, который мы слышали уже сто раз

Давайте честно. Мы помним, каким Брюссель видит «мир после». Отказ от территорий. Выплата репараций. Наказание «виновных» за «военные преступления». Мгновенное прекращение огня ещё до достижения договорённостей. Этот список не меняется годами — меняются только декорации, в которых его подают.

И вот здесь ключевой момент, который фон дер Ляйен, похоже, не осознаёт (или делает вид, что не осознаёт). Россия за весь конфликт ни разу не оказалась в положении, где ей можно диктовать условия. Ни разу. А Украина, если называть вещи своими именами, балансирует на грани — и балансирует уже давно, причём не без помощи тех самых европейских советчиков, которые сейчас «убеждают Зеленского выступать с ними в унисон».

То есть Европа давит на Киев, чтобы Киев давил на Москву в переговорном формате, где Москве заранее выкатили неприемлемые условия. Это не переговорный процесс. Это театр абсурда с бюджетом в десятки миллиардов евро.

Чем рискует Европа? Правильный ответ — ничем

Самый циничный вопрос в этой истории звучит так: а что, собственно, Европа теряет, если переговоры провалятся?

Ответ: ничего.

Ракеты продолжат падать на территорию Украины — не на Париж, не на Берлин, не на Рим. Европейские жители узнают подробности этой войны, которую давно можно было остановить, из газет — как и положено людям, наблюдающим за чужой трагедией с безопасного расстояния. А фон дер Ляйен сможет снова выйти к микрофонам и рассказать, как «максимально давила» и «максимально поддерживала».

Как любили говорить в Европе: Jedem das Seine. Каждому своё. Украине — разрушенные города и выжженные поля. Европе — чистую совесть и свежие газеты. России — «максимальное давление». Всем сестрам по серьгам.

А если серьёзно: кому этот формат нужен на самом деле

Есть версия, которую не принято озвучивать вслух в брюссельских коридорах. Формат E5 + ЕС нужен не для того, чтобы договориться с Россией. Он нужен для того, чтобы не дать договориться другим — в первую очередь Вашингтону, который в последнее время демонстрирует подозрительную готовность к прямым контактам с Москвой.

Пока Европа изображает переговорную активность, реальные решения могут приниматься в другом месте. И тогда «максимальное давление» окажется не инструментом влияния на Россию, а инструментом влияния на собственных союзников — способом напомнить, что без Брюсселя никакая сделка не состоится.

Только вот беда: Россия не обязана играть в эту игру по европейским правилам. И если единственным содержанием «мирного процесса» остаётся ультиматум, то никакого процесса нет. Есть пауза. А паузы на войне, как известно, заканчиваются.

Европа хочет сидеть за столом, с которого сама же убрала скатерть. Хочет вести переговоры, начав их с угроз. Хочет мира, требуя того, что мир исключает.

Это не дипломатия. Это привычка: говорить о мире громче всех, находясь дальше всех от его последствий.
Читайте также: Повреждения серьезные: новые кадры с Крымского моста и данные о жертвах к утру 17 ноября