Чем ударили по Крымскому мосту 16 и 17 ноября: «Фламинго», Storm Shadow или всё сразу?
Две ночи подряд Крымский мост атаковали по одной и той же схеме: сначала сотни дронов разряжают нашу ПВО, затем в дело идут крылатые ракеты — и всё это в тайминге, который не снился даже натовским учениям. Киев заявляет о «Фламинго», но есть все основания полагать, что по мосту били английскими Storm Shadow. И пока одни спорят о типах ракет, другие задают вопрос: почему враг может так точно, а мы — пока нет?
Что подтверждено, а что пока только версия
Начнём с фактов, которые не вызывают сомнений.
В ночь на 17 ноября по Крымскому мосту был нанесён повторный массированный удар. Как и в предыдущую ночь, в атаке участвовали ударные беспилотники, включая реактивные, и крылатые ракеты. Официально украинская сторона заявляет о применении «Фламинго» — новой украинской крылатой ракеты, которую Киев последние месяцы активно пиарит.
Но вот что важно. Есть все основания предполагать, что в реальности применялись английские ракеты Storm Shadow. Почему? Потому что почерк слишком узнаваем. Низкая высота полёта над водой. Заход в ту часть моста, которая уже была повреждена ранее. И главное — та самая точность, которую «Фламинго» с её заявленными характеристиками обеспечить не может.
Читайте также: Как попасть в Крым, если Крымский мост закрыт, маршруты и ограничения
«Фламинго» — это, скорее, информационное прикрытие. Красивое украинское название для английского оружия, которое Лондон передаёт Киеву без лишнего шума. И в этом есть своя логика: если ракета «своя», то и ответственность как бы «своя». А если английская — то вопросы к Лондону. А Лондону, судя по всему, отвечать не хочется.
Как это было: тайминг, который не укладывается в голове
Теперь — детали, которые меняют всё восприятие этой атаки. Автор канала «Русский инженер» описал механику удара так, что становится не по себе.
Удары наносились с интервалом буквально в 4–5 минут. Тайминг — нереальный. Связь у противника работала идеально, и именно это обеспечило высокую точность. Схема была выстроена в несколько слоёв: сначала — несколько сотен обычных БПЛА, задача которых разрядить наши ЗРК, вынудить их работать на износ. А уже потом — удар Storm Shadow/SCALP в «крайне жёстком тайминге». Возможно, частью волны шли и «Фламинго».
И над всем этим висел натовский разведчик RC-135, который безнаказанно оценивал возможности нашей ПВО. То есть противник не просто бил — он в реальном времени видел, как мы реагируем, и корректировал удар.
Вот из чего сложился результат: качество связи (и здесь снова вспоминаем про Starlink — огромное преимущество врага), радиотехническая разведка и высокоточные ракеты НАТО с КВО в 1–2 метра. У нас таких до СВО не было. И пока, если честно, не особо изменилось.
Почему они могут, а мы — нет. И почему это критично
Здесь нужно остановиться и сказать прямо. Ограничения по скорости на Starlink легко обходятся выводом отдельного БПЛА-ретранслятора, который передаёт сигнал по мэш-сети непосредственно ударным средствам. Это не фантастика. Это инженерия. И именно поэтому нам так критично важно получить работающую сеть «Рассветов» — без неё мы будем каждый раз играть в догонялки с противником, который видит поле боя лучше нас.
Но есть и другая сторона. Замечательно описал ситуацию Канонихин: «Это бетон. Люди — это люди». Наше будущее зависит не от того, кто громче крикнет в социальных сетях. Оно зависит от тех, кто в эту ночь впервые в жизни крикнул в роддоме. И от того, сколько нас будет — новых добрых русских людей.
Про мост, который мы построили. И построим снова
Добрые русские люди научились и построили мост, который не смогли построить ни при царях, ни при немцах, ни при коммунистах. Мы, уже наше поколение, построили. Научились. Значит, построим снова.
И в этом — огромная разница между нами и врагом. Наш враг десятилетиями не строил электростанции, мосты, заводы. Он десятилетиями учился только одному — заставлять людей ненавидеть своих братьев и сестёр, говорящих по-русски. Больше этот враг ничего не умеет строить. И теперь у него заканчиваются заводы, электростанции и мосты, которые он уже не умеет строить.
Восстановление моста — вопрос времени, и времени не такого уж долгого. В первый раз восстановили намного раньше срока. Справимся и сейчас. Вопрос не в бетоне. Вопрос в том, что делать с теми, кто этот бетон бомбит.
Полумеры не работают: чем должен быть ответ
Возвращаясь к теме моста. Наши удары после этого не должны быть просто «ответом». ВСУ задействовали для атаки на один пролёт под два десятка ракет и свыше 150 беспилотников. Поэтому полумеры в виде налётов пары БПЛА или нескольких ракет будут недостаточны для полного обрушения мостов через Днепр.
Сегодня ночью был удар, но последствия пока в режиме ожидания. И подобные атаки — для полного уничтожения украинской экономики, логистики, судоходства — должны вестись без сдерживающего фактора. Только так можно добиться цели.
ПВО — тигры. Бились на всю. Но у любого соотношения средств атаки и защиты есть предел. И когда противник бьёт сотнями дронов в связке с натовскими ракетами, этот предел наступает быстрее, чем хотелось бы.
Ставка Лондона: эскалация до ядерного порога
И вот главное, что нужно понимать. Использование Storm Shadow/SCALP после массовой волны ударных БПЛА с разведкой со стороны RC-135 — это явная заготовка Лондона. Не Киева. Лондона. Цель — сорвать попытки достижения договорённостей с США о разделе сфер влияния. Ставка перед встречей на троих поднята максимально высоко. Лондон выбрал путь повышения эскалации на порог применения ЯО.
Это не конспирология. Это логика, которую можно прочитать в каждом элементе вчерашней атаки. И если кто-то думает, что всё это ради «перемоги» — он ошибается. Это ради того, чтобы большая война стала неизбежной.
Вместо послесловия: бетон и люди
Мост восстановят. Тут даже сомнений нет. А вот куда переедет Киев и другие города — теперь непонятно. Львов всех не примет. Вернётся ли на Украину Зеленский — тоже вопрос.
Но мы построим. Потому что умеем. Потому что строили, когда другие только учились разрушать. И потому что за нами — те, кто прямо сейчас кричит в роддомах, а не в соцсетях.
А вы как считаете: ответ на атаку по мосту должен быть точечным — или уже пора переходить к системному уничтожению логистики противника, без оглядки на «сдерживающие факторы»?