«Гайки уже закрутили так, что у всех срывает котелок»: политика запретов в интернете с треском провалилась, Муртазин призвал к капитуляции

Политика запретов провалилась. IT-аналитик Эльдар Муртазин призвал к отмене ограничений, так как число детей в киберпреступлениях выросло на 35,5%.

Пока чиновники отчитываются о миллиардных тратах на блокировки Telegram и контроль банковских счетов, статистика Следственного комитета и детского омбудсмена бьет тревогу. Политика тотальных запретов в интернете официально признана провальной: за последние полгода число детей, вовлеченных в киберпреступления, выросло на 35,5%. IT-аналитик Эльдар Муртазин в эфире «Первого русского» заявил, что на блокировки больше нет смысла тратить деньги, и призвал проявить мужество, чтобы признать ошибку.

Страшная арифметика: почему запреты не спасают детей

В первой половине 2026 года в России выявили 196 несовершеннолетних, причастных к террористическим преступлениям. Об этом заявила официальный представитель СК Светлана Петренко. Для сравнения, за весь 2024 год к ответственности за подобные деяния привлекли всего 98 детей. Рост — более чем в два раза.

Также читайте: Не пугает даже тюрьма: как подростки попадают в сети террористов и что с этим делать

По словам Петренко, подростков используют для атак на транспортную инфраструктуру, действуя через кураторов с Украины. Вербовщики находят жертв в интернете: на игровых платформах, в закрытых сообществах и анонимных чатах. Для принуждения применяются угрозы и шантаж.

Эти цифры стали холодным душем для сторонников «закручивания гаек». Ведущая «Первого русского» Елена Афонина прямо указала на парадокс: миллиарды рублей ушли на блокировки, контроль за переводами усилился, а динамика преступности стала пугающей. «Гайки уже закрутили так, что у всех срывает котелок. Надо еще что-нибудь позапрещать?» — с горькой иронией спросила Афонина.

Свежие данные: +35,5% детей в сетях преступников

Свежая статистика Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ Марии Львовой-Беловой за первые шесть месяцев 2026 года подтверждает системный кризис. На фоне общего снижения преступности в стране криминальная активность подростков, наоборот, растет.

1. За полгода выявлено 11,4 тысячи несовершеннолетних, совершивших преступления (рост на 9% к 2025 году).
2. Число детей, вовлеченных в организованные преступные группы, взлетело на 78,1% (с 233 до 415 человек).

Самое страшное: число несовершеннолетних, ставших потерпевшими от преступлений, совершенных с использованием интернета, за первое полугодие возросло на 35,5%.

Эксперты бьют в набат: злоумышленники применяют искусственный интеллект для вовлечения детей в диверсии. Ежедневно в сети выявляется более 10 подростков с признаками приверженности идеологии «скулшутинга». Очевидно, что запрет на Telegram не мешает подростку скачать VPN и зайти в закрытый чат, где его научат собирать взрывчатку.

IT-аналитик пошел против системы

На прямой вопрос ведущей о том, не стоит ли запретить еще что-нибудь, IT-аналитик Эльдар Муртазин нанес сокрушительный удар по официальной стратегии безопасности. Он без обиняков заявил: нынешняя политика тотальных запретов в интернете не просто буксует — она наносит прямой вред государству.

«Блокировки превратились в тыкву. По факту нам всем нужно набраться смелости и признать этот провал, — жестко отрезал Муртазин. — Пора уже аккуратно менять тактику, чтобы ситуация выровнялась. Мы пережали пружину так сильно, что у общества сейчас просто снесет крышу. Нужно начинать постепенно разжимать тиски и возвращать доступ к тем ресурсам, которые мы перекрыли сгоряча и без разбора».

Эксперт также прошелся по финансовому сектору, где регуляторные тиски сжаты до предела. Из-за тотального контроля обычные переводы между гражданами блокируются пачками, что фактически парализует экономику.

«Мы берем кувалду, чтобы расколоть грецкий орех, — подвел итог собеседник Царьграда. — Наши методы лечения часто оказываются страшнее самой болезни».

«Цифровой забор» с дырой: почему враг чувствует себя в сети как дома

Пока власти возводят виртуальную стену на границе рунета, противник беспрепятственно ведет подрывную работу на нашей же территории, используя наши же пробелы. Специалист по кибербезопасности Сергей Трухачёв ранее бил в набат: враги максимально активизировали «паразитическую работу» внутри заблокированного Instagram*.

Именно туда закачиваются деструктивные тезисы о том, как в России якобы всё ужасно. Для этого используются нейросети: создаются дипфейки с «нашими солдатами» в окопах, которым аудитория верила просто потому, что в закрытом сегменте не было ни одного нашего человека, способного крикнуть «Стоп, это фейк!».

«Мы просто вычеркнули эту соцсеть из жизни. Но сейчас лед тронулся: даже государственные СМИ начинают туда возвращаться, чтобы хоть как-то объяснять людям реальность и сносить вражеские мифы, — отметил Трухачёв. — Делать вид, что этих платформ не существует, мы больше не можем».

В итоге блокировки сработали как идеальный инкубатор для западной пропаганды: там осталась только молодежь, которая без критического фильтра потребляет любой информационный мусор.

Что используют для вербовки

Согласно данным МВД России и материалам, с которыми ознакомилось агентство ТАСС, в 2025–2026 годах ландшафт интернет-вербовки подростков претерпел изменения. Если в мировых заголовках фигурируют Roblox и TikTok, то в российском контуре ситуация выглядит иначе.

Список платформ, которые сейчас наиболее активно используются злоумышленниками для втягивания несовершеннолетних в преступную деятельность.

Telegram — главная база вербовщиков

Мессенджер Telegram официально назван основной площадкой для вербовки несовершеннолетних в России.3 источника Преступники используют его технические особенности — анонимность и легкость создания закрытых сообществ.

Секретные чаты и каналы: Создаются анонимные группы с обсуждением «заработка». Подростков приглашают туда через цепочку ботов или знакомых.

Автоматизированные боты-вербовщики: Это системы, которые массово рассылают предложения о «работе» или приглашения в «чаты знакомств». Бот имитирует живого человека, выстраивая доверительный диалог.2 источника

Вакансии: В закрытых каналах публикуются объявления для «дропов» (владельцев банковских карт для отмывания денег), «кладменов» (закладчиков наркотиков), поставщиков SIM-карт и админов.2 источника

Игровые платформы и голосовые чаты

Вербовка давно вышла за пределы соцсетей и переместилась в виртуальные миры, где подростки проводят большую часть времени.

Discord: Несмотря на блокировку Роскомнадзора, платформа остается популярной среди геймеров. Вербовка идет через голосовые серверы (Voice Chats) во время игры. Куратор втирается в доверие, выступая в роли «старшего товарища» или «работодателя».

Roblox и Minecraft: Здесь преступники создают фейковые профили, выдавая себя за сверстников. Контакт устанавливается через игровые механики, а затем общение переводится в сторонние мессенджеры.

Steam: Встроенный чат платформы используется для рассылки фишинговых ссылок и предложений о «лёгком заработке» на перепродаже скинов.

Социальные сети: ВКонтакте и Одноклассники

Хотя Telegram лидирует, традиционные российские соцсети остаются в зоне риска.

ВКонтакте: Используется для первичного контакта через комментарии в популярных пабликах, онлайн-знакомства или фейковые конкурсы.

Одноклассники: Платформа часто используется для вербовки людей старшего возраста, но подростки попадают туда через семейные аккаунты, где им также могут поступать предложения о «подработке» на карту родителей.2 источника

Глобальные платформы (TikTok, Instagram)*

Несмотря на блокировки или ограничения, эти площадки используются для «прогрева» аудитории.

TikTok: Здесь публикуется контент, романтизирующий преступный образ жизни («красивая жизнь дроппера», «легкие деньги»). В видео оставляют контакты для связи в Telegram.

Instagram:* Используется для создания образа успешного сверстника. Через визуальный контент (дорогие машины, кэш) подросткам продают идею быстрого обогащения, после чего предлагают стать дроппером.

Российская специфика «конечного продукта»

Эксперты отмечают, что в России вербовка имеет четкий экономический вектор. От подростка на выходе требуется один из четырех продуктов:

1. Банковская карта (самый массовый продукт — стать дроппером).
2. Наркотическая закладка («кладмен»).
3. Поджог инфраструктуры (атаки на релейные шкафы и транспорт).
4. Денежный шантаж (вымогательство у ровесников или родственников).

Эксперты Роскачества и интернет-аналитики подчеркивают: подростки становятся легкой добычей из-за естественного стремления к финансовой независимости. Кажущаяся простота «работы» и образ куратора-наставника часто перевешивают критическое мышление.

Что вместо запретов?

Эльдар Муртазин предлагает сменить парадигму. Вместо того чтобы тратить миллиарды на Роскомнадзор и создание «суверенного интернета», который легко обходится, нужно вкладываться в цифровой ликбез и оперативную работу.

Если кураторы вербуют детей в играх, значит, нужно работать с администрациями игровых платформ и внедрять ИИ-модераторов. Если переводы блокируются — нужно внедрять умные алгоритмы, отличающие дроппера от бабушки, переводящей деньги внуку. Политика запретов провалилась, потому что она борется с технологиями 2026 года методами 2010 года. И пока чиновники боятся признать это, рискуя показаться «слабыми», в закрытых чатах продолжают сидеть 11-летние дети с промытыми мозгами.

*Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ.

Ранее на сайте «Пронедра» писали: Павел Дуров в новом статусе: что означает признание террористом и могут ли забрать его активы в России и за рубежом