Афера века или ветеринарная катастрофа: что стоит за скандальными схемами массового забоя скота, проходившие по плану чиновников

Скандалы с убоем скота по правилам чиновников вспыхнули по всей России — семье угрожали и СВО, и уголовным делом за отказ отдать здоровых свиней на убой. От Тюмени до Сибири фермеров лишают скота без анализов, а ветеринарные службы действуют без документов. Что стоит за массовыми забоями и кто на этом зарабатывает.

Семье из села Малышенка Тюменской области угрожали уголовным делом и СВО это не единственный случай. В 2026 году массовые забои скота прокатились от Новосибирской области до Иркутска, от Алтая до Тюмени. Официальная причина — пастереллёз, африканская чума свиней, узелковый дерматит. Но анализы у животных не берут, диагнозы не называют, а документы не показывают. Крупные агрохолдинги не пострадали — изымали только у частников. Фермеры блокировали дороги тракторами, журналист попал под arrest, а начальник новосибирской ветеринарной службы был найден мёртвым в автомобиле. Что происходит и кто за этим стоит — разбираемся.

Кризис в селе Малышенка: семья Кашкаровых под прицелом из-за отказа убивать скот

Семья Кашкаровых: Сергей, 35 лет, и его супруга Екатерина, 39 лет, проживают в селе Малышенка, расположенном в Голышмановском округе Тюменской области. Вместе с пятью детьми они ведут скромное, но стабильное сельское хозяйство, основным источником дохода которого являются корова, поросята и куры.

Также читайте: «Не отдашь свиней — отправим на СВО»: многодетный отец из Тюмени взорвал соцсети своим отказом

В июле местная администрация начала предупреждать об опасности африканской чумы свиней, что стало предвестником неприятностей для семьи Кашкаровых. Август принес делегацию в лице заместителя главы округа, его помощников, исполняющего обязанности главы сельского поселения и участкового. Семья решительно отказалась допустить их на территорию своего двора, требуя сначала проверить состояние животных на наличие заболевания.

Конфликт с властями обострился, когда контролёры отказались пройти проверку и начали грозить семье штрафами и репрессиями. Отказ взять кровь на анализ у свиней был обоснован жесткими высказываниями о возможности забрать животных любым способом. Угрозы были адресованы и мужу Екатерины, готовому направить его на СВО, а также старшей дочери, которой завели уголовное дело.

Екатерина предприняла попытку связаться с главным ветеринаром Тюменской области, надеясь доказать здоровье своих животных, но столкнулась с отказом и угрозой конфискации. Жалобы были поданы в прокуратуру, региональную думу и даже на сайт Президента. Семья осталась под охраной лишь из-за шума, поднявшегося вокруг дела и достигшего столицы.

Спокойная жизнь многодетной семьи Кашкаровых вдруг обернулась острым конфликтом с властями, испытаниями и угрозами. Этот случай показывает, как повседневные проблемы сельского хозяйства могут перерасти в серьезную борьбу с системой. Семья оказалась под пристальным наблюдением общественности и органов власти, вынужденной защищать свои интересы с большим трудом. Это история о семье, на рубеже между доверием и манипуляцией, законом и справедливостью.

На убой по правилам чиновников: как забивали скот по всей России

История Кашкаровых — часть системы. В феврале 2026 года в пяти районах Новосибирской области ввели режим ЧС: официальная причина — пастереллёз и бешенство. Ветеринары в сопровождении полиции и ОМОНа вошли в деревни и принудительно изъяли скот. К концу марта забито от 90 до 100 тысяч голов. Компенсация — 40,3 миллиона рублей на 189 семей, около 200 тысяч за корову. В Иркутской области фермеры перекрывали дороги тракторами. В селе Чернокурья Карасукского района фермер Пётр Полежаев, ведущий хозяйство 35 лет, облил себя бензином и угрожал самосожжением, чтобы не пустить технику.

Люди заявляют: силовики действуют без документов и анализов, диагноз не называют — «государственная тайна». Жительнице села Новоключи, у которой забрали почти 200 голов скота, запретили снимать на телефон. Журналиста Ивана Фролова задержали за видеорепортаж — обвинили по статье о «распространении заведомо ложной информации». А ветеринарный врач высшей категории Михаил Шеляков заявил: узелковый дерматит — излечимое заболевание, при своевременном вмешательстве вылечивается до 90% животных.

Семье за отказ угрожали отправить на СВО: законно ли это

Юрист Юлия Иванова назвала угрозы чиновников незаконными. Конституция запрещает принуждение к военной службе. Закон «О воинской обязанности» допускает только добровольное поступление. «Взыскание долгов или исполнение карантинных мер не могут подменяться призывом на военную службу. Действия должностных лиц содержат признаки превышения полномочий — это уголовно наказуемо», — пояснила эксперт. Она рекомендовала не подписывать документы под давлением и обращаться в прокуратуру и СК.

Массовый убой скота закончился уголовным делом, что дальше

Главный ветеринар Новосибирской области, отвечавший за карантинные меры, найден мёртвым в автомобиле — огнестрельное ранение. Жена сначала говорила о сердечной недостаточности. Следственный комитет начал проверку халатности должностных лиц новосибирского минсельхоза.

В народе крепнет версия: крупные агрохолдинги освобождаются от изъятий, а частников уничтожают целенаправленно. Россельхознадзор с 2004 года возглавляет Сергей Данкверт — despite годы обвинений, ни одно уголовное дело против него не возбуждено. Параллельно звучит версия о скрытой вспышке ящура, которую власти не подтверждают, чтобы не ударить по экспорту мяса. Но пока молчит Москва, сибирские и тюменские крестьяне защищают своих коров и свиней сами — тракторами, жалобами и камерами телефонов.

Ранее на сайте писали: Кровавый след: кто стоит за массовым забоем скота в Сибири и почему молчат власти?