Биосфера против человечества: почему советские учёные ещё 40 лет назад предупреждали о пределе роста

В начале 1980-х годов советские исследователи Виктор Горшков и Виктор Дольник предложили теорию, которая сегодня звучит почти апокалиптически. Согласно их расчётам, биосфера Земли способна устойчиво поддерживать существование лишь ограниченного числа крупных потребителей ресурсов. Для человечества этот предел, по их модели, составляет около 250 миллионов человек.

Сегодня на планете живут более восьми миллиардов. И всё чаще возникает вопрос: не вступила ли биосфера в фазу жёсткой саморегуляции?

Теория, опередившая своё время

Советский физик Виктор Горшков был известен попыткой описать живую природу языком точных наук. Вместе с биологом Виктором Дольником он рассматривал биосферу как сложную энергетическую систему, где каждая форма жизни встроена в единый механизм обмена веществом и энергией.

Их главный тезис звучал радикально: биосфера — это не бесконечный резервуар ресурсов, а саморегулирующаяся система с жёсткими ограничениями.

Исследователи исходили из простого вопроса: сколько энергии могут забирать крупные животные, не разрушая механизм воспроизводства самой жизни?

Ответ оказался неожиданным. За миллиарды лет эволюции биосфера выработала баланс, при котором подавляющая часть энергии остаётся у микроорганизмов, бактерий, грибов и растений — тех самых невидимых организмов, которые обеспечивают круговорот углерода, кислорода и воды.

На долю всех крупных позвоночных — от антилоп до хищников — приходится лишь около одного процента продукции биосферы.

Человек, как биологический вид, по этой логике тоже должен был бы существовать в рамках этого лимита.

Один процент против цивилизации

Проблема в том, что современное человечество давно вышло за пределы естественного энергетического бюджета.

Если в середине XX века люди вместе с сельскохозяйственными животными потребляли около 7% биопродукции планеты, то сегодня, по различным экологическим оценкам, антропогенная система использует уже до четверти всей первичной продукции Земли.

Речь идёт не только о пище.

Человечество забирает:

• пресную воду;
• плодородные почвы;
• лесные массивы;
• энергию ископаемого топлива;
• океанические биоресурсы;
• пространство экосистем.

Именно отсюда, по версии Горшкова и Дольника, возникла цифра в 250 миллионов человек — условный предел устойчивого существования цивилизации без разрушения биосферы.

Важно понимать: советские учёные не призывали к сокращению населения и не строили политических сценариев. Это была математическая модель биологической ёмкости среды.

Человек как сверхживотное

Биологически человек остаётся приматом массой около 70 килограммов. Но экологически современный житель мегаполиса — это уже не просто организм.

За каждым человеком стоят:

• электростанции;
• транспортные сети;
• сельское хозяйство;
• дата-центры;
• металлургия;
• химическая промышленность;
• глобальная логистика.

Фактически цивилизация превратила человека в «сверхпотребителя», чья экологическая масса в сотни раз превышает биологическую.

Именно поэтому вопрос упирается не столько в численность населения, сколько в модель потребления.

Житель бедной аграрной страны и житель индустриального мегаполиса оставляют совершенно разный экологический след. По оценкам международных экологических организаций, если бы всё человечество потребляло ресурсы на уровне среднего жителя развитых стран, Земле потребовалось бы несколько дополнительных планет.

Почему климатический кризис может быть механизмом саморегуляции

Современные климатические изменения многие учёные рассматривают не как случайный сбой, а как реакцию системы на перегрузку.

Повышение температуры, деградация почв, исчезновение лесов, опустынивание и сокращение пресной воды — всё это признаки нарушения глобального баланса.

В логике теории Горшкова биосфера действует подобно сложному организму. Когда нагрузка превышает допустимый предел, система начинает снижать давление любыми доступными способами.

Это может происходить через:

• снижение урожайности;
• миграционные кризисы;
• рост эпидемий;
• дефицит воды;
• увеличение числа природных катастроф;
• демографический спад.

Особенно заметен последний фактор.

Мегаполисы как демографическая ловушка

Виктор Дольник ещё десятилетия назад писал, что сверхплотность населения неизбежно влияет на репродуктивное поведение вида.

Сегодня самые развитые и урбанизированные страны мира сталкиваются с резким падением рождаемости:

• Южная Корея — около 0,7 ребёнка на женщину;
• Япония — около 1,1;
• большинство стран Европы — значительно ниже уровня воспроизводства;
• Россия также остаётся ниже демографической нормы.

При этом экономические стимулы часто оказываются бессильны.

Мегаполис меняет саму биологию поведения человека: стресс, дефицит пространства, информационная перегрузка, позднее взросление, одиночество и высокая стоимость жизни подавляют стремление к воспроизводству.

С точки зрения экологии это может рассматриваться как естественный механизм ограничения численности.

Венера как предупреждение

Горшков нередко приводил в пример Венеру — планету, которая, по ряду гипотез, когда-то могла обладать более мягким климатом. Однако нарушение баланса парниковых процессов превратило её в раскалённый мир с температурой свыше 450 градусов.

Для сторонников теории биосферной устойчивости Венера — символ того, что климатические системы могут переходить точку невозврата.

Конечно, Земле не грозит буквальное превращение во вторую Венеру. Но сама идея необратимых процессов уже не выглядит фантастикой.

Таяние вечной мерзлоты, выброс метана, деградация океанов и исчезновение лесов могут запускать цепные реакции, которые окажутся неподконтрольны человечеству.

Можно ли обмануть пределы природы?

Технологический оптимизм утверждает, что человечество сможет преодолеть ограничения биосферы.

Среди возможных решений называют:

• термоядерную энергетику;
• замкнутые циклы переработки;
• вертикальные фермы;
• искусственное мясо;
• опреснение воды;
• освоение космоса.

Однако даже сторонники технологического сценария признают: физические пределы никуда не исчезают.

Планета имеет конечную площадь лесов, ограниченные запасы пресной воды и конечную способность к самоочищению.

Технологии могут отодвинуть кризис, но не отменяют фундаментальных законов экологии.

Теория без конспирологии

Важно отделять научную модель от популярных политических мифов.

Расчёты Горшкова и Дольника не имеют отношения к теориям «золотого миллиарда» или заговорам элит. Речь шла не о том, сколько людей «должно остаться», а о том, какой уровень нагрузки способен выдержать биосферный механизм.

И главный вывод советских исследователей заключался не в неизбежности катастрофы, а в необходимости изменить характер взаимодействия цивилизации с природой.

Вопрос сегодня звучит уже иначе: сумеет ли человечество сократить собственный экологический след быстрее, чем биосфера начнёт делать это за него?

Ранее журналисты сайта «Пронедра» писали, что Землю ждет новая разрушительная пандемия – исследование ВОЗ указывает на риски