«Двух баллов не хватило до парты»: как русскоязычную репатриантку из Казахстана не пустили в российскую школу
История 12-летней Софии Клименко, дочери русских репатриантов из Казахстана, неожиданно стала символом системной проблемы, с которой всё чаще сталкиваются семьи соотечественников, возвращающихся в Россию. Девочка, выросшая и обучавшаяся на русском языке, уже вторую четверть вынуждена сидеть дома — российская школа отказалась принять её из-за «недостаточного знания русского».
Поводом стал вступительный тест. По его итогам Софии не хватило всего двух баллов по устной части экзамена, чтобы быть зачисленной в шестой класс. Формально — решение комиссии. По сути — абсурд, который трудно объяснить и ребенку, и взрослым.
«Я говорю на русском с рождения»
София записала видеообращение, в котором спокойным, уверенным русским языком рассказала о своей ситуации. Именно на этом языке она училась говорить с младенчества, именно на нём окончила пять классов в казахстанской школе с русским языком обучения. По русскому языку и литературе у неё были отличные оценки.
«Я должна была стать ученицей шестого класса, но уже две четверти я сижу дома. Комиссия решила, что я недостаточно знаю свой родной русский язык. Мне не хватило всего лишь двух баллов по устной части», —
говорит София.
Семья Клименко переехала в Тюмень в августе. Родители получили вид на жительство и сейчас ожидают оформления российского гражданства. Формально они — иностранцы, но по сути — те самые соотечественники, возвращение которых Россия годами декларирует как государственный приоритет.
«Мы не мигранты — мы соотечественники»
История семьи типична для постсоветского пространства. Бабушка и дедушка Софии родились и выросли в России, в годы СССР были направлены на работу в Казахстан. После распада Союза остались там. Дедушка — уроженец Свердловской области, бабушка — Ростовской. Русская семья, русская культура, русский язык.
«Мои родители русские. Мы не мигранты. Мы соотечественники, вернувшиеся на свою историческую родину», —
подчёркивает сама София.
Её мама Оксана Клименко признаётся: происходящее кажется особенно болезненным на фоне того, с чем семья сталкивалась в Казахстане.
«Мы уехали, потому что там усиливались нападки на русских и на русский язык. Никакого другого языка мы не знаем. И вот теперь в России нам говорят, что наша дочь не знает русский. Она читает, пишет, училась на нём — но, оказывается, “говорить” не может», —
говорит Оксана.
Формальность против здравого смысла
Юристы и педагоги отмечают: требования к приёму детей с иностранным гражданством действительно существуют. Однако в подобных случаях школа обязана искать решения, а не формальные поводы для отказа — адаптационные классы, дополнительные занятия, индивидуальные программы.
Особенно когда речь идёт не о ребёнке, не владеющем языком, а о русскоязычной школьнице, выросшей в русской образовательной среде. Два балла по устному тесту — сомнительный критерий, чтобы лишить ребёнка права на образование на месяцы.
Пока же София фактически выпала из учебного процесса. Время идёт, программа усложняется, а вместо школьного класса — домашние стены и ожидание решения чиновников.
Не первый случай
Это не единичная история. Ранее ИА Регнум уже рассказывало о русскоязычной школьнице-переселенке из Латвии, которую из-за бюрократической ошибки также долго не принимали в российскую школу. Лишь после общественного резонанса девочка смогла выйти на учёбу — уже в Москве.
Каждый такой случай поднимает неудобные вопросы: насколько реально Россия готова принимать соотечественников не на словах, а на практике? Почему дети, говорящие на русском лучше многих сверстников, оказываются заложниками формальных тестов и инструкций?
Вопрос без ответа
Пока чиновники ссылаются на регламенты, София теряет время, которое в 12 лет особенно ценно. Её история — не только о двух недостающих баллах, но и о разрыве между декларациями и реальностью.
Если ребёнок, выросший в русской семье и окончивший русскую школу, не может «доказать» своё знание русского языка в России — значит, проблема явно не в языке.
Ранее журналисты сайта «Пронедра» писали, что Верховная рада исключила русский язык из перечня защищённых: что стоит за решением и к чему оно ведёт
