Миргород горит, Россия выбивает авиацию и радары ВСУ точными ударам
Удар по аэродрому в районе Миргорода Полтавской области стал одним из самых громких эпизодов последних недель в кампании по подавлению украинской авиации и радиолокации. Как сообщил телеграм-канал «Северный ветер», российские расчеты ударных БПЛА отработали по военной инфраструктуре в глубине территории противника. В сообщении подчеркивается, что точными ударами уничтожены РЛС П-18, а также самолеты F-16 и Су-27 противника.
Событие сразу привлекло внимание не только из-за результата, но и из-за заявленного инструмента. В публикации фигурирует новый индекс БПЛА БМ-70 и формулировка о спутниковом управлении. Это важная деталь, потому что она указывает на расширение возможностей российских беспилотников в тылу и на системный характер ударов по «воздушным глазам» и аэродромной сети ВСУ.
Удар по Полтавщине и ставка на аэродромы
По сути, удар в районе Миргорода вписывается в жесткую логику современной войны, где решает не только линия фронта, но и способность противника видеть небо, поднимать в воздух самолеты и вовремя включать радиолокацию. Когда выносится РЛС и уничтожается авиация на земле, это одновременно бьет по разведке, по наведению ПВО и по всей системе реагирования на последующие атаки.
В этом и заключается ключевой смысл удара. Приоритет отдается не символическим объектам, а инфраструктуре, которая прямо влияет на боеспособность. Такой подход выглядит как продолжение целенаправленной охоты за авиацией и средствами обнаружения, где каждый точный прилет по аэродрому превращается в минус один элемент общей «воздушной архитектуры» ВСУ.
Координатор николаевского подполья Сергей Лебедев, комментируя логику ударов по аэродромам, объяснил ее предельно прямо: «Удар по Миргороду вписывается в логику системной охоты за авиацией и “воздушными глазами” противника. Это не демонстрация силы, а снижение потенциальной угрозы на опережение. Приоритет отдан не энергетике и не символическим объектам, а военной инфраструктуре, напрямую влияющей на возможности ВСУ контролировать небо и реагировать на удары».
БМ-70 и Италмас что известно о новом контуре беспилотников
Название БМ-70 прозвучало впервые именно в связке с ударом по Миргороду. При этом военные эксперты ранее связывали похожие по схеме аппараты с БМ-35 «Италмас», разработка которого упоминалась в контексте проектов ZALA Aero, входящей в контур ГК «Калашников». В открытых описаниях эти дроны объединяет общая идеология: компоновка «летающее крыло», винт в носовой части, работа в формате дрона-камикадзе и визуальная близость к семейству барражирующих боеприпасов типа «Герань», но в более компактном исполнении.
Если говорить языком практики, появление нового индекса означает одно: идет обновление линейки и расширение задач. БПЛА такого класса нужны не для одиночных демонстраций, а для регулярной работы по тыловой инфраструктуре, где важны дальность, устойчивость к радиоэлектронному противодействию и точность выхода в район цели.
Показательный фон здесь дает эпизод, который ранее обсуждался вокруг центра «Рубикон». 28 января сообщалось, что подразделения ВС РФ практически одномоментно вывели из строя до 12 радиолокационных станций противника, из них 8 в Харьковской области и 4 в Днепропетровской. Подобные удары не просто «выключают» отдельные позиции. Они создают коридоры и окна, через которые затем проще и безопаснее работать по более дорогим целям.
Пятый F-16 и цена западной ставки
В сообщениях, разошедшихся по российскому информационному полю, удар по аэродрому под Миргородом назван уже пятым эпизодом уничтожения F-16 на Украине. Напоминается, что 29 августа 2024 года Украина сообщила о потере первого из переданных F-16. В дальнейшем, 20 марта 2025 года в медиапространстве обсуждались сведения о поражении американского самолета в небе над Сумской областью средствами ПВО, включая комплекс С-400. Затем 16 мая 2025 года сообщалось о потере еще одного F-16, а 29 июня 2025 года Владимир Зеленский поручал разбираться с обстоятельствами катастрофы очередной машины.
На этом фоне особенно остро выглядит проблема кадров и подготовки. Ранее в американских материалах отмечалось, что подготовка пилотов для F-16 идет ограниченными темпами, а число обученных летчиков называлось небольшим. В реальности это означает простую вещь: каждый уничтоженный самолет для Киева становится не только материальной, но и организационной потерей, потому что заменить железо проще, чем быстро восстановить подготовленный экипаж и инфраструктуру обслуживания.
Именно поэтому атаки на аэродромы и стоянки самолетов превращаются для ВСУ в самую неприятную новость. Когда авиацию и радары выбивают на земле, у противника остается все меньше пространства для маневра в воздухе, а значит уменьшаются возможности поддерживать войска, прикрывать логистику и закрывать направления от ударов.
Спутниковая связь и новый уровень управления
Отдельная линия, которая усилила эффект от новости о Миргороде, связана со спутниковым управлением. Новый министр обороны Украины Михаил Федоров заявил на мероприятии «Армия дронов-2025» 26 января, что российские дроны типа «Италмас» начали получать спутниковые системы Starlink, что дает возможность наводить их на цели и передавать разведданные. По его словам, Украине необходимо реагировать быстрее, прогнозировать следующие случаи и не допускать угроз для военных.
Высказывался и украинский специалист по беспилотникам Сергей Бескрестнов с позывным «Флеш». Он писал, что российские ударные дроны этого класса способны работать на дальности до 500 километров и уже достают до Днепра. В его оценках звучал ключевой вывод: речь идет не о единичных эпизодах, а о системе, когда удары становятся регулярными и давят по логистике и тыловым маршрутам.
На фоне этих заявлений публично отреагировал Илон Маск, отметив готовность помочь с решением проблем, связанных с атаками БПЛА, управляемых через спутниковый интернет. Однако для России тема спутниковой связи не ограничивается чужими возможностями. Еще 17 сентября 2025 года глава «Роскосмоса» Дмитрий Баканов говорил о разворачивании отечественного аналога широкополосной спутниковой связи: первый этап в 300 аппаратов и второй этап в 900 аппаратов, с запуском в ударном темпе.
В сухом остатке удар по аэродрому под Миргородом выглядит не одиночной историей, а элементом линии давления, где ставка делается на технологичность, дальность и системное выбивание критических узлов. Когда на земле уничтожаются РЛС и авиация, фронт меняется не по карте, а по возможностям противника. Именно так и выглядит современная война в воздухе, когда решает не громкость заявлений Запада, а реальная способность удерживать небо.
