Сбои в поставках газа повысили спрос на уголь в Азии
В странах Азии произошел резкий спад поступления СПГ, что вынудило крупнейших импортеров существенно увеличить использование угольных электростанций и других источников энергии. Об этом пишет The New York Times, а также подтверждают данные международных агентств и аналитиков. Причиной энергетической турбулентности стал масштабный кризис в связи с войной на Ближнем Востоке и блокировкой ключевого маршрута — Ормузского пролива, через который проходит около 20 % мировых поставок нефти и значительная часть СПГ. Это стало крупнейшим сбоям в поставках энергоносителей за последние десятилетия.
Еще одной ключевой причиной сокращения поставок СПГ стала остановка производства в крупнейшем в мире комплексе по сжижению газа в Катаре — Ras Laffan. Он обеспечивает порядка 20 % глобального экспорта. В условиях конфликта власти Катара были вынуждены объявить форс‑мажор и приостановить как добычу, так и экспортные поставки, что уже привело к резкому ухудшению положения на азиатских рынках энергии и всплеску цен на газ на спотовых рынках, которые росли до трехлетних максимумов.
Азия налегает на уголь
В азиатских странах, включая Японию, Южную Корею, Таиланд, Сингапур, Тайвань, Пакистан и Бангладеш, доля СПГ в энергетических балансах составляет значительную часть, обеспечивая до трети производства электроэнергии. Сокращение поставок привело к стремительному росту цен на газ и обострению дискуссий о безопасности энергоснабжения. В ответ правительственные компании и частные энергокомпании вынуждены были закупать оставшиеся объемы топлива на спотовом рынке по рекордно высоким ценам, а многие государства приняли экстренные меры по экономии энергии, включая субсидирование затрат, ограничение потребления и ускоренное возвращение в строй угольных электростанций.
Читайте по теме: усиление спроса в Азии привело к росту цен на энергетический уголь из России
Рост использования угля, который считался менее предпочтительным источником из‑за углеродной интенсивности, стал повсеместной реакцией на энергетический шок. В Юго‑Восточной Азии, например, Таиланд отложил вывод устаревших угольных блоков, чтобы обеспечить стабильность сетей, а Филиппины, Вьетнам и другие страны региона увеличили долю угля в энергомиксе. Это стало отражением фактической перестройки энергетической политики в условиях дефицита СПГ и стремительного роста цен на газ.
Южная Корея и Япония, крупнейшие импортеры СПГ в мире, также корректируют свои энергетические стратегии. Сеул увеличил использование как угольных, так и атомных мощностей, одновременно рассматривая импорт СПГ из альтернативных источников, в том числе из США. В Японии обсуждают варианты увеличения поставок американского газа и возобновления работы тех энергообъектов, которые ранее выводились из эксплуатации. Эти шаги являются попыткой ослабить нагрузку на энергосистему и обеспечить устойчивость поставок в условиях глобальной неопределенности.
Дефицит СПГ из-за конфликта на Ближнем Востоке
Кризис поставок не только вынудил страны менять энергобалансы, но и усилил внимание к устойчивости энергетических систем. В Пакистане, например, после энергетического кризиса 2022 г. резко выросла доля солнечной энергетики, что в текущих условиях помогло уменьшить зависимость от импортного СПГ и смягчить удар по экономике, отмечают зарубежные аналитики. Этот «солнечный бум» стал ответом на рост цен на энергию и частые перебои в поставках через Ормузский пролив, что стимулировало инвестиции в возобновляемые источники энергии и технологии энергосбережения.
Дефицит СПГ и связанные с ним энергетические проблемы усилили и более широкие экономические последствия. В Азии нарастают опасения по поводу долговой нагрузки предприятий, чьи затраты на топливо выросли многократно, а также по поводу устойчивости цепочек поставок электроэнергии. Правительства вынуждены балансировать между поддержкой граждан и бизнесов через субсидии и ограничением дефицита бюджета, а также поиском новых долгосрочных энергетических партнеров и стратегий диверсификации поставок.
Согласно экспертам, текущий энергетический кризис вскрывает фундаментальные уязвимости глобальной энергетической архитектуры, которые были недооценены до настоящего момента. Геополитическая зависимость от узких маршрутов транспортировки энергоносителей, таких как Ормузский пролив, и концентрация производства СПГ в небольшом количестве регионов делает мировые рынки чувствительными к шокам. Это, в свою очередь, усиливает аргументы в пользу ускорения перехода на возобновляемые источники энергии, диверсификации поставок и развития местных энергетических рынков.
Ранее на сайте pronedra.ru писали, что уголь нужно поддержать – Минэнерго призвало продлить меры до 2027 года
