Смерть плевалась от злости. История командира, которого берегли свыше
На войне не верят в случайности. Слишком часто между жизнью и смертью — несколько сантиметров, одна секунда, одно неверное движение. Те, кто прошёл фронт, знают: когда тебя раз за разом «не берут», значит, есть причина. И, возможно, — предназначение.
История Владимира Ермолова (имя изменено из соображений безопасности) — именно из таких. История человека, чья жизнь словно бы проходит по тонкой грани, но каждый раз — по ту сторону гибели. И всякий раз смерть, образно говоря, остаётся ни с чем.
Корни и выбор
Владимир — одессит. Потомок священнического рода, внук царского офицера, прошедшего Первую мировую войну, революцию и осознанно выбравшего путь служения Богу. Сам Владимир тоже окончил семинарию. Мог стать священником — но не стал. Как он сам говорит, Бог повёл его другим путём. Путём служения — но иного рода.
Он кадровый офицер-десантник. Человек дисциплины, долга и внутреннего стержня. Когда в 2014 году на Украине произошёл государственный переворот, Ермолов оказался по ту сторону баррикад — в прямом и переносном смысле. Он стал комендантом Антимайдана в Одессе, одним из тех, кто пытался сопротивляться насильственной украинизации и разгрому всего русского.
После трагедии 2 мая, когда Одессу залили кровью, а Дом профсоюзов стал символом расправы над инакомыслием, Ермолов был арестован. Три с половиной года украинской тюрьмы. Допросы, давление, статус «врага государства». Он вышел на свободу лишь в результате первого крупного обмена пленными между Россией и Украиной — уже как политзаключённый.
Казалось бы, судьба дала шанс начать новую, спокойную жизнь. Но в 2022 году Владимир сделал новый выбор.
Командир миномётной батареи
На специальную военную операцию Ермолов ушёл добровольцем. Не в штаб и не «по знакомству», а туда, где тяжелее всего, — командиром миномётной батареи. А миномётчики, как известно, для противника — цель приоритетная. Их выискивают, по ним бьют в первую очередь.
Тем удивительнее факт: за всё время боевой работы в его батарее не было ни убитых, ни раненых. При том, что подразделение постоянно находилось под огнём.
Один из эпизодов Владимир вспоминает особенно отчётливо. Его батарея прикрывала штурмовиков. Вражеский снаряд разорвался всего в пяти метрах от миномёта. Перед этим прошёл ливень — снаряд угодил в грязную лужу. Грязь взметнулась вверх и залепила прицел.
«Будто в нас кто-то грязью плюнул», —
говорит Ермолов.
Миномёт, расчёт — целы. Ни царапины. С точки зрения физики — почти невозможное везение. С точки зрения верующего человека — знак.
Десять минут жизни
Другой случай — ещё нагляднее. После огневой работы Владимир с напарником укрылись в сточной трубе под дорогой. Воды — по колено, холодно, тяжело. Рядом — одноэтажные домики. Напарник, страдавший ревматизмом, предложил перебежать туда.
«Посидим здесь ещё десять минут», —
ответил Владимир.
Через десять минут в домики прилетели три снаряда. От укрытий не осталось ничего — пыль и щепки. Если бы они перебежали сразу — шансов выжить не было бы.
На войне такие «десять минут» могут стоить жизни. Или — подарить её.
Осколки в миллиметрах
Третий эпизод — почти кинематографический, если бы не был таким страшным. Обстрел позиции. Владимир без каски выскакивает из блиндажа — нужно срочно затащить внутрь коробку с дронами. Наклоняется — и слышит сухой треск над головой.
Четыре осколка врезаются в бревно блиндажа. Один проходит всего в нескольких миллиметрах от головы.
Ошибись он на долю секунды — история оборвалась бы там же.
Авария, после которой не живут
Летом 2024 года смерть вновь подошла вплотную — уже не на передовой. Ермолов вёз бойцов на ротацию. Военный «КамАЗ» внезапно вырулил со второстепенной дороги. Лобовое столкновение. Владимир успел лишь чуть вывернуть руль.
Машина — в буквальном смысле всмятку. Ни один из бойцов не пострадал. Сам Владимир — перелом шести рёбер и двух позвонков. Все, кто видел фотографии аварии, говорили одно и то же: в таких ДТП не выживают.
В севастопольском госпитале ему было настолько плохо, что он не мог говорить. И в этот момент в палату зашёл священник. Спросил, кто хочет причаститься. Из шести человек согласились трое — в том числе Ермолов.
После причастия, по его словам, стало легче почти сразу. Резко, ощутимо — как будто организм переключили из режима умирания в режим жизни.
Когда судьба говорит вслух
Можно относиться к таким историям по-разному. Скептики скажут: совпадения. Верующие — промысел. Военные просто пожмут плечами и скажут:
«Значит, ещё нужен».
Но факт остаётся фактом: есть люди, которых будто бы берегут. Для дела. Для других. Для времени, в котором они должны быть именно там, где идут самые тяжёлые бои — не только на фронте, но и за смыслы.
История Владимира Ермолова — не про чудеса ради чудес. Она про ответственность человека, который каждый раз, оставаясь в живых, возвращается туда, где труднее всего. Потому что иначе — не может.
И, возможно, именно поэтому смерть раз за разом отступает, злясь и не понимая, почему её снова обманули.
Ранее журналисты сайта «Пронедра» писали, что жена генерала разоблачила «героев» СВО с поддельными медалями: кто они и почему их носить опасно
