В Лондоне заявили, что у мужа есть неотъемлемое право вступать в интимную близость с женой

Лондонский судья Хейден попал в эпицентр скандала. Накануне он заявил, что муж имеет право на интимную близость с женой в любой момент, когда он этого захочет. По мнению судьи, это неотъемлемое право мужа. Данное заявление уже дошло до парламента, где назвали мнение судьи возмутительным.

Все началось после обычного судебного разбирательства. Органы социальной защиты обратились в суд с требованием запретить жителю Лондона заниматься сексом со своей женой в течение двадцати лет. Как утверждают авторы искового обращения, женщина имеет определенные трудности в обучении, поэтому она не может принять решение, хочет ли она заниматься любовью с мужем или нет. Поэтому интимная связь между женой и мужем может оцениваться как изнасилование.

Выслушав доводы сторон, судья пришел к выводу ,что судебные разбирательства в этом вопросе неуместны — нецелесообразно вмешиваться в семейные дела. Хейден пояснил, что мужчина может оказаться в ситуации, когда ему грозит тюрьма, если нарушит постановление суда. Но при этом сотрудники правоохранительных органов могут столкнуться с большими трудностями. Полицейские не смогут выполнить решение суда, запрещающее любовную связь одному из супругов, так как такое решение полностью нарушает правовые нормы.

“Я не могу придумать более очевидного фундаментального права человека, чем право мужчины заниматься сексом со своей женой”, —  заявил судья Хейден.

Мимо таких слов не смог пройти депутат-лейборист Тэнгэм Деббонэйр. На своей страничке в Твиттере парламентарий написала, что высказывания Хейдена

“узаконивает женоненавистничество и ненависть к женщинам. Ни один мужчина в Великобритании не имеет такого законного права — настаивать на сексе. Нет согласия — изнасилование”.

Судя по тому, что она находится в парламенте, в своей предвыборной кампании лейбористка не признавалась, что будет влезать в семейные отношения.

Отметим, что во время судебного разбирательства органы социальной защиты не смогли предоставить  ни одного факта изнасилования женщины. Поэтому можно смело говорить о том, что его и не было. Ее неспособность сформулировать отказ не означает ее неспособность рассказать о противоправных действиях против нее. Если бы они были, подавшие в суд органы опеки нашли бы способ их добыть.