Мир запросил уголь: как конфликт на Ближнем Востоке поддержал отрасль в России
На мировом энергетическом рынке усиливается новая ценовая перестройка, вызванная обострением ситуации в Персидском заливе и резким перераспределением топливных потоков. На фоне кризиса в регионе наблюдается рост спроса на уголь, вновь ставший ключевым резервным топливом для многих стран, пытающихся компенсировать дефицит и высокую стоимость газа. При этом динамика оказалась неоднородной. Энергетический сегмент демонстрирует рост, тогда как металлургическое направление остается под давлением слабого спроса со стороны мировой экономики. О перспективах для российской угольной отрасли в сложившейся ситуации сообщает forbes.ru.
По данным международных энергетических агентств и отраслевых обзоров, в первую неделю после эскалации в Персидском заливе цены на энергетический уголь достигли максимума за последние 14 месяцев. Рост котировок связан с тем, что ряд стран Европы, Азии и Ближнего Востока начал временно увеличивать загрузку угольных электростанций на фоне подорожания СПГ и рисков перебоев поставок через ключевые морские маршруты.
Внимание к углю возвращается
Спотовые цены на СПГ в Азии в этот период, по оценкам аналитических платформ энергетического рынка, выросли более чем вдвое, что стало одним из ключевых триггеров перехода части генерации на уголь. В результате энергетический уголь австралийского происхождения в порту Ньюкасл продемонстрировал двузначный рост, закрепившись выше уровней начала года. В Европе аналогичная динамика наблюдалась по южноафриканскому углю Richards Bay, где цены также отреагировали на рост спроса со стороны энергетических компаний.
Читайте по теме: логистика нестабильна – экспортеры металлургического угля в РФ отзывают оферты
Отдельные страны уже начали корректировать ранее принятые планы по сокращению угольной генерации. В Италии обсуждается перенос сроков окончательного закрытия угольных электростанций, в Германии рассматриваются сценарии временного возвращения части законсервированных мощностей, а в Японии на ограниченный период ослаблены требования к загрузке угольных ТЭС. В ряде государств Юго-Восточной Азии, включая Таиланд, Филиппины, Бангладеш и Южную Корею, фиксируется рост использования угля в электроэнергетике на фоне сезонного увеличения потребления энергии и роста стоимости газа.
Разнородная динамика на рынке угля
Аналитики энергетического сектора отмечают, что происходящее нельзя рассматривать как устойчивый отказ от энергетического перехода. Речь идет скорее о временной адаптации энергосистем к ценовому и геополитическому шоку. По оценкам отраслевых экспертов, в условиях дефицита СПГ уголь остается наиболее доступным и быстро масштабируемым источником базовой генерации, особенно в странах с уже существующей инфраструктурой угольных электростанций.
При этом ситуация на рынке металлургического угля развивается по иному сценарию. Здесь ключевым фактором остается не энергетический кризис, а замедление мировой экономики и снижение темпов производства стали. По данным Всемирной ассоциации производителей стали, в начале 2026 г. зафиксировано сокращение глобального выпуска стали, что оказывает давление на спрос на коксующийся уголь.
Китай, остающийся крупнейшим потребителем угля в мире, одновременно наращивает внутреннюю добычу и снижает импортные закупки, стремясь минимизировать зависимость от внешних рынков. Индия, напротив, увеличивает импорт коксующегося угля, поддерживая рост собственной металлургической отрасли, которая остается одной из самых быстрорастущих в мире. В результате глобальный рынок металлургического угля демонстрирует разнонаправленную динамику без устойчивого ценового тренда.
Что конфликт принес российской угольной отрасли
На российском рынке угля текущая ситуация оценивается как неоднозначная. Несмотря на рост мировых цен на энергетический уголь, внутренние факторы продолжают оказывать давление на отрасль. По данным статистических ведомств, в начале 2026 г. зафиксировано снижение добычи каменного угля на фоне роста операционных издержек и логистических ограничений. Финансовые показатели отрасли остаются отрицательными, а убытки предприятий продолжают расти.
Эксперты указывают, что даже при благоприятной внешней ценовой конъюнктуре российские компании не всегда получают прямую выгоду от роста мировых котировок. Причиной является высокая стоимость транспортировки, зависимость от железнодорожной инфраструктуры, расходы на перевалку и фрахт, а также дисконты, связанные с санкционными рисками. В результате экспортная цена для российских поставщиков существенно ниже биржевых индикаторов международных площадок.
Дополнительным фактором давления остается структура спроса на ключевых рынках сбыта. Китай, который остается крупнейшим импортером российского угля, в последние годы постепенно снижает долю внешних закупок, увеличивая внутреннюю добычу и диверсифицируя поставки. Это ограничивает потенциал роста экспортной выручки российских компаний даже в условиях глобального ценового роста.
Ранее на сайте pronedra.ru писали, что сбои в поставках газа повысили спрос на уголь в Азии
