Наличные под запретом? Почему узбекский опыт безналичных расчетов вряд ли подойдет России
С 1 апреля 2026 года в Узбекистане вступает в силу запрет на покупку ряда товаров и услуг за наличные деньги. Алкоголь, табак, топливо, недвижимость, а также оплата ЖКХ — все это можно будет оплатить исключительно в безналичной форме. Новость вызвала оживлённую дискуссию и в России: а не пойдём ли мы тем же путём? Эксперты уверены — прямое копирование узбекской модели может принести больше проблем, чем пользы.
Узбекский «безнал»: контроль и прозрачность
Решение властей Узбекистана объясняется вполне прагматично. Перевод ключевых операций исключительно в банковскую плоскость позволяет государству видеть финансовые потоки «до копейки»: кто, кому, за что и когда заплатил. Это эффективный инструмент борьбы с теневой экономикой, серыми схемами и уклонением от налогов.
Фактически безналичный расчет становится своеобразным фильтром: если деньги прошли через банк — они зафиксированы, проанализированы и при необходимости могут стать предметом проверки. Для страны, где ранее подобная инфраструктура контроля была развита слабее, это действительно серьезный шаг вперед.
Россия: контроль уже есть
Однако, как отмечает бизнес-консультант, основатель бизнес-сообщества «Русяев Клуб» Илья Русяев, в российских реалиях эффект от такого запрета был бы куда менее заметным.
«В России государство и так контролирует продажу алкоголя и табака через лицензирование, информационные системы, онлайн-кассы. Эти инструменты дают фактическую фиксацию каждой операции, независимо от способа оплаты», —
поясняет эксперт.
Онлайн-кассы, обязательная передача данных в ФНС, акцизные марки, ЕГАИС — все это давно встроено в экономическую ткань страны. Наличные деньги сами по себе не выводят продавца из-под контроля: если чек не пробит — это прямое нарушение закона с понятными санкциями.
Проще говоря, в России контроль строится не вокруг формы платежа, а вокруг самой операции. Поэтому дополнительный запрет наличных не дал бы государству принципиально новых рычагов.
Кто пострадает в первую очередь
Зато пострадали бы обычные граждане. И прежде всего — жители малых городов, поселков и сельских территорий.
Банковская инфраструктура в стране развита неравномерно. Где-то терминалы работают нестабильно, где-то их нет вовсе, а ближайшее отделение банка находится за десятки километров.
«Если человек приезжает на АЗС купить бензин, а терминал отказал, что в такой ситуации делать?» —
задается вопросом Русяев.
В подобных условиях запрет наличных превращается из инструмента контроля в фактор социального напряжения. Формально право на покупку товара сохраняется, но фактически оно становится зависимым от качества связи, работы терминала и наличия банковской карты.
Кроме того, исчезает возможность небольших продаж в тех точках, где безнал просто не внедрен технически. Для малого бизнеса и локальных торговых точек это может стать критичным.
Безнал — эволюция, а не запрет
Важно отметить: Россия и без того движется в сторону безналичных расчетов. Доля платежей картами и через мобильные приложения растет из года в год. Это происходит естественно — потому что так удобнее, быстрее и зачастую выгоднее.
Но одно дело — добровольный выбор, и совсем другое — жесткий законодательный запрет.
Эксперты сходятся во мнении: в российских условиях принудительный отказ от наличных создал бы массу бытовых и инфраструктурных проблем, не принеся при этом сопоставимой выгоды для бюджета и контроля.
Узбекский опыт — показательный и во многом логичный для конкретных экономических условий страны. Но механическое перенесение этой модели в Россию вряд ли оправдано. Там, где система контроля уже выстроена, запрет наличных становится не инструментом развития, а источником новых сложностей.
Как показывает практика, устойчивые экономические изменения достигаются не запретами, а развитием инфраструктуры и созданием удобных альтернатив. И, похоже, именно этот путь для России остается наиболее рациональным.
Ранее журналисты сайта «Пронедра» писали, что система безналичных расчетов Face Pay заработала в московском метро
